«А ведь и правда», — подумал я.

По сути, ничего ужасного между нами не произошло. Лишь мелкая неурядица, которую вполне можно решить спокойно, без крови. И тем страннее, что еще совсем недавно во время дуэли с Доусоном я сам себе неоднократно твердил: сильного человека вывести из себя практически невозможно, тогда как слабый делает это регулярно.

Вопрос: что изменилось? Влияние паразита или культивировавшаяся во мне ненависть к ограничениям и запретам? А может, и обычная тоска по Герману, заставляющая чрезмерно реагировать на любые попытки вставить палки в колеса?

— Ты прав. Прости.

Глава службы безопасности коротко улыбнулся.

— Оставим это пока между нами. Но я буду приглядывать за тобой. К сожалению, сегодня ты снова заставил меня в тебе сомневаться.

— Походу, это у нас уже такая традиция.

— Похоже на то.

Сатир приоткрыл массивные двери, пропуская нас внутрь.

Высоченные сводчатые потолки, вычищенные от копоти и пыли цветные витражи, поблескивающий духовыми трубами Бен-Невир, вздымающийся на высоту пятнадцати метров от пола до потолка.

Последние три недели люди усердно работали, восстанавливая древнюю дваргийскую крепость. Завалы мусора исчезли, не было ни осколков битого камня, ни трещин в кладке, ни гуляющих внутри стен сквозняков. И даже истоптанные ступени, по которым мы поднялись в сферическое помещение на самом верху, выглядели ровными и отреставрированными.

Следом перед глазами открылся гостевой холл, некогда заваленный кучей коробок с убийственными примочками, и, разумеется, двери в кабинет Августа, при виде которых шаман тревожно закусил кончик левого уса.

К настоящему часу уже любому из нас было понятно, что Хаотическая Перчатка тут ни при чем, однако попробуй ему объясни — всю дорогу шагал с видом побитой собаки, буквально вздрагивая от каждого шороха.

— Присаживайтесь.

Глава Вергилия встретил нас с каменным выражением лица. Не поздоровался, не улыбнулся, лишь задумчиво кивнул Галилео, расположившемуся у погасшей жаровни в дальнем углу.

Мы рассредоточились кто куда.

Гундахар оперся плечом о колонну, Мозес «растекся» по креслу в середине стола, тогда как Глас осторожно опустил задницу на самый край дивана, готовый в любую секунду вскочить и бежать.

Что до меня, то после разговора с Сатиром я предпочел держать язык за зубами. Уселся напротив инженера и облокотился о стол, ожидая начала.

— Значит так, — холодно отчеканил он. — Поскольку некоторые из вас последние дни, так скажем, «отсутствовали», я бы хотел повторно пройтись по списку вопросов, требующих нашего пристального внимания.