Откуда я это знаю? Хотя бы оттуда, что на точке возрождения я был не один.

Сотни орков стояли передо мной на коленях, сложив ладони в молитвенном жесте, словно каждый из них держал перед собой невидимую чашу. Они издавали какие-то низкие гортанные звуки близко похожие на пение якутских шаманов и монотонно покачивались в подобие транса. Они смотрели на меня. Но не в глаза, что по орочьим понятиям может быть признано актом агрессии, а чуть ниже, в область груди.

Это был знак. Символ. Демонстрация покорности и бесконечной преданности моей тирании.

Гундахар, Август и Аквариус были правы. Каждый из них не раз упоминал о том, что большинство орков понимают исключительно язык грубой силы. Считай, отличительное свойство их психики. Врожденный стокгольмский синдром. И что неприемлемо для людей, для них является своего рода культом. А тот, кто это сделал — иконой. Объектом всенародной любви и примером для подражания.

Странно. Я принес этим оркам страшные мучения, представ перед ними в образе палача и садиста, и именно за это они меня теперь обожали.

Хоть в чем-то тот обезумевший Эо был прав. Я действительно сделал их покладистыми и покорными. Навязал свой авторитет посредством насилия. Заставил их полюбить себя через боль.

«Черт возьми. Да что же с этим миром не так?»

Я осмотрелся по сторонам.

Гундахар по-прежнему сидел в метре от меня и размышлял о чем-то своём, флегматично перебирая костяшками пальцев Затива. Герман, Глас, Август и остальные расположились чуть дальше и терпеливо ждали, давая мне время осмыслить произошедшее. Они понимали, что мне потребуется как минимум пара минут, чтобы восстановиться и собрать мысли в кучу.

Да. Надо вставать. Вставать и приготовиться расхлебывать всё то дерьмо, что я учинил. Как и изучить пару десятков оповещений NS-Eye призывно мигающих правом углу.

Однако сперва необходимо решить важный вопрос. Тот, что с высокой долей вероятности станет для меня очередным непопулярным решением и вконец испоганит мою репутацию. Но, к сожалению, я не мог его игнорировать.

— Где Истязатель? — спросил я.

—Уничтожен — спокойно ответил Гундахар —Хоть в этом вопросе ты обошелся без полумер и умудрился довести начатое до конца.

Я расслабленно выдохнул.

- Что, Вайоми, полегчало?

— Ты знаешь. Истязатель убил того парня и дважды попытался обнулить Германа. Я не мог его отпустить или бросить в темницу. Люди бы этого не поняли. Но одно дело уничтожить врага в пылу сражения и совсем другое — казнить безоружного на глазах у всех.

—Что ж, будем считать, что тебе повезло. Но это пока. Рано или поздно, тебе все равно предстоит замарать руки. Причем осознанно. С холодной головой. Это бремя каждого, кто претендует на власть.