— Ясно. И каков план?

— Для начала необходимо добраться до безопасного места и отдохнуть — Август активировал меню NS-Eye, черкнув парочку сообщений подчиненным — Затем правильно расставить приоритеты в контексте ближайшего будущего. Сегодня мы победили и выжили, что, разумеется, не может не радовать. Но теперь нам необходимо хорошенько проанализировать произошедшее и понять, чем именно нам это аукнется.

— Ада, Доусон, Окрус, Небесный Доминион, Зилот, Империя, Инквизитор и Райз — принялся загибать пальцы Эстир — Да уж, поводов для беспокойства хоть отбавляй. Плюс не понятно, что делать с Эйслиной. Она вообще кто? За нас или за них? Да и Отступника нельзя списывать со счетов. Сто процентов сидит там у себя на дне галактики и мечтает отомстить.

— Ты о чем? — не понял инженер.

— О том, что не так давно наш многоуважаемый танк стал первым и единственным человеком во вселенной, кто умудрился врезать Отступнику и не попасться.

— Серьезно?

— Угу.

— Анаболик, ты с ума сошел?! — ужаснулся Август — Ты что, реально дал в морду дьяволу?!

— Нечаянно.

— Ну ты даешь. Нечаянно ты мог разбить пару мензурок у меня в хозблоке, но это вообще что такое?!

— Вот только не надо на меня снова орать — Герман шагнул в сторону, поспешив спрятаться за телом Мозеса. Видимо, он по-прежнему побаивался деда, что при нынешних обстоятельствах выглядело крайне комично — Было и было. Что теперь сделаешь?

— Мда. Ладно, об этом мы подумаем чуточку позже.

— А еще меня интересует история Галилео и его сына — подытожил шаман — Что за муть там у них произошла? И что еще за отряды повстанцев?

— Думаю, об этом Галилео сам вам расскажет. Когда появится.

— Господин Эо — к нам подошел один из снабженцев — Прошу. Ваши вещи.

Я принял увесистый сверток.

— Хорошенько же вас приложило скалой — усмехнулся мужик — Стихиалиевый Глидер и Цестус не пострадали, а вот броне и посоху однозначно пришел конец. Жалко, конечно, но ничего. В этом бою мы приобрели больше, чем потеряли. Выберете новый.

«Говори за себя, дружище, говори за себя» — подумал я.

Хоть я и пытался это всячески подавить, но душевная рана от предательства Алексы по-прежнему продолжала напоминать о себе, несмотря на все мои попытки думать о чем угодно, только не о ней.

Не знаю почему, но теперь она прочно ассоциировалась у меня со стелющимся по земле облаком яда. Приятно пахнущего, сладковатого на вкус, но при этом отравляющего всё вокруг. И тело, и жизнь.

Тем временем мужик продолжал стоять передо мной и вежливо улыбаться.

— Дай ему денег — шепнул Август — Чаевые. Так у нас принято. Тем более, им пришлось раздробить скалу, чтобы добраться до твоего тела.