— Что ж, умно. Но в то же время и глупо…

Аполло изучал карту мира еще не менее пяти минут, прежде чем в его глазах вновь загорелся живой огонёк.

— Так. Флин, живо собирайся!

— Мы куда-то поедем?

— Не мы, а ты. Ты отправляешься в Зефон!

— В Зефон? Когда?

— Сейчас! И нечего так тяжело вздыхать, гадкая ты сварливая морда. Кажется, у меня только что родилась гениальная идея!

* * *

Вспышка!

Внимание! Клан «Вергилий» объявил войну клану «Беатриче».

Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Двадцать.

Вспышка!

Внимание! Клан «Беатриче» объявил о безоговорочной капитуляции и был расформирован. С этого момента все движимые и недвижимые активы клана «Беатриче» переходят в собственность клана «Вергилий».

— Беатриче? — улыбнулся я.

— Да, я люблю Божественную Комедию — подмигнул Август — Вергилий, как символ разума, а также наставник и проводник. И Беатриче, что сопровождала Данте по земному раю.

— А что, тебе подходит.

— Знаю, пошли. До кланхолла еще три километра.

Мы снова двинулись в путь.

Перешагнув через подрагивающую арку портала, мы оказались на территории, что и при всем желании невозможно было охарактеризовать как ласковую и приветливую.

Суровый норвежский пейзаж, дующий со стороны моря холодный пронизывающий ветер и десятки, а то и сотни километров горной гряды, опоясывающей территорию клана с севера и востока.

Сейчас мы маршировали как раз-таки на северо-восток. По дороге вдоль берега реки с очень сильным течением и частыми водопадами. Впереди и слева — небольшой, но при этом на удивление густой хвойный лес, что будто бы укрываясь от порывов шквалистого ветра, решил пустить корни исключительно в пространстве между холмами, тщательно оккупировав там каждую складочку и ложбинку. Притом, что сами верхушки холмов поголовно оставались лысыми, за исключением вздымающихся к небу смотровых вышек.

Мы пока еще не видели наш новый дом. А как завернули за угол и вышли из леса — пришли в изумление. Это был не кланхолл и не замок в привычном для нас представлении, а самая настоящая крепость.

Древняя и полуразрушенная она была расположена практически вплотную к горе, что словно корнями дерева, обнимала её подножием справа и слева, тем самым формируя дополнительную естественную защиту.

Высокие толстые стены, башни, бойницы, жилые корпуса и недвусмысленный намек на дваргийскую архитектуру. Ту самую, где утилитарность и прагматизм ценятся гораздо выше, нежели эстетика и красота. Это не изысканная резиденция императора в Затолисе, пестрящая обилием золота и мрамора, а грубый и серый бетонированный бункер, что будто бы достали из-под земли, а затем влепили вокруг идеально соответствующий природный ландшафт.