Я вышел вперед. Протиснулся между стальными Вайиту и активировал «Халколиван». Приоткрыл одну из створок, пропустил внутрь «ищеек» и тотчас же снова закрыл. Как оказалось, правильно сделал. Не прошло и пары секунд, как по нам ударила раскатистая взрывная волна, от которой внутренняя часть дверей всколыхнулась сотнями выпуклых вмятин — осколки пробили декоративную облицовку, вонзились в начинку из толстого куска мифрила, но далее не прошли. Засели внутри как занозы.

Следом послышался еще один громкий «хлопок», и еще. После чего мы наконец-таки запустили нашу армию внутрь.

Но, как и прежде, никого не нашли. Только здоровенный пустующий зал, покачивающиеся люстры и устилающие пол лужи крови.

Некогда пестрящее изяществом и роскошью, теперь помещение стало похоже на обстрелянный из миномета бункер, где взрывы и ловушки сыграли далеко не главную роль. Скорее придали интерьеру финальный лоск, ибо сомнений не оставалось: тут была бойня. Яростная и напряженная, о чем свидетельствовали многочисленные кучки пепла и разбросанные трупы. Сломанные и искореженные туши големов, а также разгерметизированные и по-прежнему дымящиеся инвольтационные батареи.

Последнее — работа Августа. Способность, позволяющая ломать чужие манопатроны прямо внутри БМИИ. Лишать врагов запасов энергии и, при отсутствии физических резервов тела, сбивать им каст заклинаний.

—Именно тут на них и напали, — прогудел Гундахар, пристально изучая следы. —Прятались по углам под пологами невидимости. Подождали, пока люди Вергилия дойдут до середины, а затем набросились на них со всех сторон.

— Наши отбились?

В отличие от генерала, я наблюдал то же самое, но воссоздать картинку не мог. А потому всецело положился на его опыт и острое зрение.

—Да. Уничтожили нападающих, после чего спустились в подвал.

— Ясно. Хорошо. Мозес, что с трупами⁈ — проорал я.

Даже на отдалении они показались мне странными.

— Понятия не имею, — ответил толстяк. — Но вы должны на это взглянуть. Это не люди и даже не монстры, а какие-то мутанты. Особенно этот.

Я подошел к монаху и внимательно осмотрел распластанное тело.

Скрюченная спина с выпирающим позвоночником и здоровенным горбом. Кожа с твердым внешним покровом, напоминающим грубый камень или обожженную потрескавшуюся глину. Мускулистый и чудовищно гипертрофированный торс, но при этом слабые ноги. Воспаленные и распухшие суставы, вздувшиеся вены, а также поднимающиеся от пальцев ног пятна некроза.

Очевидно, это был человек. Уродливый и деформированный настолько, что казалось, будто бы он угодил под нож отпетого маньяка-садиста, днем и ночью проводящего безумные эксперименты. Не только по части пластической хирургии, но и генной инженерии. Попытался вылепить из подопытного тролля, однако исполнение изрядно подкачало. Застряло где-то в промежуточной стадии и скорее больше покалечило, чем как-то усилило.