— Будь мы детьми — возможно. Взрослым же требуется делать сложный выбор. Я могу подсказать тебе решение и направить, но решать проблему за тебя точно не буду.

— Вот именно поэтому я и отказываюсь. Ведь ты хочешь не помочь, а вылепить из меня нечто темное. Ожесточить, запутать, заставить сомневаться в себе и других. Втирал мне какой-то бред на болотах, мол, я — это ты. Хрена с два!

Окрус многозначительно посмотрел на мою татуировку.

— Знаешь, Влад, ты должен быть готов к тому, что можешь быть неправ. Но хорошо. Допустим, ты не станешь использовать сферу. И какие варианты? Как именно ты намереваешься спасти Августа?

— Не твое дело.

— Нет, я настаиваю. Давай обсудим, накидаем версии. Обещаю, я никому не скажу. Только помни: после того, как я исчезну, у тебя будет в запасе всего секунда.

Я ненадолго задумался. Хотел снова ему отказать, но потом вспомнил, что злить стихиалия точно не стоит. Ведь, по сути, он может сотворить всё, что угодно.

— Если я убью Рейнхарда Гёта — удавка затянется. Попробую применить заклинание — удавка затянется. Материализую взрывные кристаллы и попытаюсь снести Августу голову — рискую вдавить цепочку в его тело ударной волной и нанести смертельную рану.

— Именно так.

— Значит, я поступлю иначе.

— Как?

— Сделаю единственное, что остается. Попытаюсь договориться.

— Договориться? — стихиалий выглядел разочарованным. — Ты серьезно?

— Да.

— Что ж, весьма странное решение, как по мне. Но воля твоя.

Окрус медленно встал и вытянул руку.

— Ты готов?

— Да.

Вспышка!

* * *

— Сделаешь это — и вы все подохнете.

— Вы тоже. Четыре.

— У нас есть зелья Доса, а у тебя?

— Наши ученые изготовили нечто подобное. Как раз будет возможность проверить. Три.

— Вот только это вам не поможет.

— Как и соглашаться на условия поганого сопляка. Два.

— Проклятье…

— Один.

— СТОЙ! — проорал я.

Рейнхард Гёт довольно осклабился. Медленно убрал руку и окинул меня насмешливым взглядом.

— Так я и думал, — усмехнулся он. — Наивный щенок, который решил взять нас на понт, но затем осознал, что не готов идти до конца.

— Ты это делаешь не потому, что смелый, — ответил я. — А потому что боишься. Смердишь страхом настолько, что готов принести в жертву себя и других. Ведь ты знаешь: стоит тебе щелкнуть пальцами — и ты подохнешь в ту же секунду.

Глава Райза промолчал. Он действительно пребывал в тихом ужасе. Понимал, что шансов на выживание практически нет, и только поэтому огрызался. Вел себя словно мышь, что, оказавшись перед лицом смертельной опасности, начинает бросаться на кошку.

— Я не хочу, чтобы наши люди погибли, — продолжил я. — Но и согласиться на твои условия не могу. Империя объявила Вергилию торговую блокаду, и без ресурсов Трибуна клану не выжить.