Убрал в хранилище щит и начал избавляться от тяжелых доспехов.
— Надо же. Как странно, — ласково промурлыкал Эстир.
— Что странно?
— Слышать это от тебя. Как правило, ты самый бодрый из всех. Ну или пытаешься таким казаться.
— Я слишком долго был на стероидах, — ответил танк. — И устал. Очень устал. Все тело ноет и болит, в голове каша. А от зелий и эликсиров уже тянет блевать. Точно не знаю, но по ощущениям за время боя я похудел килограмм на десять.
«Да. Это точно», — подумал я про себя. Можно долго стимулировать себя допингом, но в конечном итоге организм не обманешь. Тело изнашивается, начиная пожирать само себя изнутри.
Да и что тут вообще говорить. Я и сам был готов в любую минуту помереть от усталости. Едва находил в себе силы ровно стоять и поглаживать Хангвила.
—Слабак, — зевнул Гундахар. —В былые времена я мог жить в вашем темпе годами.
— Тогда почему ты не стал богом? — спросил Герман. — Ведь тут практически каждый из нас подобрался к отметке в пятьсот уровней. Притом, что времени прошло всего ничего.
—Докачаться до пятисотого уровня не сложно. Затем скорость набора опыта резко падает. Настолько, что кажется, будто ты и вовсе стоишь на одном месте. И чем дальше, тем хуже. Думаешь, почему многие из сильных мира сего так мечтают урвать себе лицензию Жнеца? Чтобы прокачать последние уровни, им необходимо погубить тысячи. Десятки тысяч. Да еще и ни разу не сдохнуть при этом.
— Боже, какое варварство… — хмыкнул Эстир. — Что это за мир такой, где небожителями становятся отпетые убийцы?
—Это не единственный способ, но самый простой.
— Значит, есть и другие?
—Разумеется. На высоких уровнях многие квесты Системы подразумевают под собой путь созидания. Вот только мало кто готов по нему идти.
— Опа…
Шаман резко остановился. С полминуты о чем-то усиленно размышлял, после чего сунул руку в карман и достал из него свое фирменное зеркальце.
— Сердечно благодарю вас, многоуважаемый игв.
—За что?
— За то, что подарили мне идею для финального ролика.
—Начинается… – брезгливо поморщился генерал. —Мне еще в катакомбах Трибуна осточертело слушать твой словесный понос. Как и тупорылые шутки про прожженных мечеглотателей.
— С их криолитовыми бутылками и задними мыслями, — усмехнулся Глас. — Понимаю. Однако мне необходимо это сделать прямо сейчас, иначе я рискую упустить важную мысль.
Активировав интерфейс NS-Eye, Эстир включил запись видео и ласково улыбнулся своему отражению.
— Не так давно я говорил господину Эо, что нам нужны сенсации, — начал он. — И кажется, мы перевыполнили план. Совершили дерзкое ограбление века и надрали задницы святым отцам. Наказали коллаборантов из числа «двадцать первых» и освободили сотни тысяч существ от кабального долга, — шаман выдержал минутную паузу. — Разумеется, я мог бы еще долго распинаться о нашем бескорыстии и героизме. Сдабривая тезисы пошлыми шутками, философскими изысканиями и размышлениями о неоспоримом превосходстве духа. Но знаете что? Минут десять назад меня окончательно отпустило. Следовательно, и мотивации для странностей не осталось. В связи с чем, я бы хотел поговорить с вами серьезно, — улыбнулся Глас. — Сегодня я стал свидетелем двух предательств. Похожих по форме, но диаметрально противоположных по содержанию. Где один предпочел короткую, но яркую жизнь, в то время как другие избрали для себя бессмертие второго сорта. Что, в свою очередь, породило в моей голове извечный вопрос: зачем мы живем? Чтобы что? Прожить десятки столетий в подчинении и серости, а затем умереть, не принеся в этот мир ничего? Либо восстать и бороться за светлое будущее, рискуя погибнуть? — шаман снова улыбнулся своему отражению. — Жизнь полна боли, друзья… но в ней также есть любовь и красота — на экранах миллионов телезрителей появилось фото Илая, крепко обнимающего Эйслину. — Думаю, ради таких моментов стоит сражаться. А на этом у меня всё. Адиос амигос.