— Стоять… Стоять тупые уроды!!! — прорычал главный из них.

Как и все остальные, он был с головы до ног покрыт кровью и тяжело дышал. Находился на грани жизни и смерти, вовремя ухватившись за спасительную соломинку. Прижимался спиной к адамантиевому монолиту и смотрел на меня с ненавистью, как на убийцу детей.

— Вы хоть понимаете, что натворили, подонки⁈ — продолжил он. — Кланы первой десятки так просто это не оставят! Вам конец! Вергилию конец!

— Да-да, знаю. Не ори, — перебил я. — Своей неслыханной дерзостью мы подписали себе смертный приговор, сагрили половину Элирма и так далее. А теперь открывай. Мы хотим вас ограбить.

В ответ отец Исонг харкнул себе под ноги и рассмеялся.

— Внутрь вам не попасть! Только через мой труп!

— Ладно, как скажешь.

Я вскинул револьвер и, прицелившись, выстрелил фанатику между глаз. Однако вопреки ожиданиям пуля отрикошетила и увязла в потолке.

— Блин, обидно. Я-то думал, что стихиалиум справляется с любыми барьерами, — я покосился на игва. — Гундахар, ты не знаешь, что это такое?

— «Декагон Кристо». Божественный артефакт, — генерал кивнул на кулак святого отца, крепко сжимающего обычные деревянные четки с кулоном. —Корень древа миров и филактерия с куском плащаницы Пророка. Аналог щита «Халколиван», только лучше. Гораздо лучше. Прикрывает целую группу и может провисеть так часами. Судя по всему, отец Исонг настолько сильно обделался, что снял его с руки самого Малькольма.

Фанатик презрительно поморщился, стараясь не только сохранить яростный вид, но и унять дрожь в коленях. В отличие от его более молодых коллег, он прекрасно знал Гундахара и боялся его больше, чем дьявола.

— Полагаю, абсорбировать заклинание не получится? — спросил я.

—Нет. Оно заряжается молитвами, а не маной. Ну или камнями душ.

— Ясно. И какие варианты?

—Бить по ним сталью и магией, пока декагон не утратит прочность и не рассыпется. Быть может, за пару часов и управимся. Если повезет. Хотя … — игв перевел взгляд на черепаху, которая вдруг перестала храпеть и, медленно выдвинув голову из панциря, тупо сожрала артефакт. Вместе с перчаткой и кистью святоши. —Можно и так. Усатое чучело, ты — молодец.

Мгновение на осознание произошедшего, оглушительный вопль боли, и тела уцелевшей троицы буквально размазывает по адамантиевому монолиту.

Там было всё. И крупнокалиберная пулеметная очередь, и заморозка, и мощнейший телекинетический удар вместе с пламенем и темпоральными всплесками некроманта. Настоящий армагеддон, выпущенный менее чем за секунду, после которого наступила долгожданная тишина.