—Узкая специализация хороша в одном случае: если ты ремесленник, пьяница или жрица любви. Во всем остальном это прямая дорога к позорному поражению, — скорчив фирменную гримасу, означающую, что продолжать беседу он не намерен, игв повернулся ко мне. —Сколько маны жрет твой «Плазменный луч»?

— Пятьсот.

—Сколько осталось?

— Ноль.

—Тьфу ты, еще один… Потратил ультимативную способность на засаленный мусор… — рыцарь смерти вновь раздосадовано покачал головой. —Ладно. Двадцать пять очков компенсируешь себе с дохлых бандитов. Остальное мы поделим с маткой Ямарайаху. Поровну, – с нажимом произнес он, заприметив на себе вопросительный взгляд.

— Да нет, очки параметров меня как раз-таки мало волнуют, — парировал тот. — Мне больше интересно, удовлетворите ли вы мою просьбу немножечко порулить?

—Порулить?

— Угу, — улыбнувшись, Мозес пересек помещение и с некоторой долей опаски вышел на улицу. — Пускай господин Эо качественно порезвился со своим «лазером», параллельно уничтожив вражеский транспорт, но одно из их ржавых корыт все-таки уцелело. Тот убогий седан с измочаленным бампером.

Заинтересовавшись, я направился следом. Покинул здание отеля, спустился по ступеням к проезжей части и ненадолго задержался дабы оценить обстановку. Догорающие остовы машин, стон раскаленного докрасна металла, вонь паленой синтетики и больше ничего. Ни движения, ни звуков, ни намека на угрозу. Разве что унылый переменчивый ветер, чьи порывы кружили по улице пыль и обрывки полиэтилена, то открывая, то закрывая хлипкую дверь той самой заправки, сквозь которую я увидел бегущего вдалеке «рейдера».

—Проклятье, одного пропустили… — недовольно прогудел Гундахар. Выхватил оружие, прикинул расстояние, прицелился, затем скептически цокнул языком и, повернувшись к монаху, бросил тому револьвер. —Догонишь его и убьешь — перестану называть тебя маткой Ямарайаху.

— Я бы с радостью, но, к сожалению, твое предложение заведомо обречено на провал. Тот резвый хлопец уже успел ускакать на километр, а потому нагнать его я и при всем желании не смогу. Максимум сердечный приступ заработаю.

—Так я и думал.

Подойдя ко мне, игв склонился над приоткрытой дверцей машины.

Прямо сейчас я с четвертой попытки завел старый двигатель и теперь внимательно вслушивался, как тот жалобно кряхтит и захлебывается, чем-то постукивая. Протер рукавом невероятно грязную приборную панель, сбросил на пол окурки с ошметками полусгнившей органики и отвесил смачный щелбан по датчику топлива.

—Этот кусок дерьма сможет ехать?

— Если не сломается.

—И на сколько его хватит?