—Весьма обидное сравнение… для Омуд-Хая. Тот хотя бы умен. И не обделен скоростью мыслительного процесса.

Чуть извернувшись, генерал попытался высвободить зажатый локоть, однако вместо ловкого движения получился смачный тычок.

— Блин, да что ты делаешь! — испуганно воскликнул толстяк. Кое-как просунул руку за пазуху, извлек тускло блеснувшую ампулу и, убедившись в ее целостности, облегченно вздохнул. — С ума сошел⁈ Это же «Горький миндаль»! Модифицированный цианид! Стоит ампуле треснуть и проткнуть осколками кожу — я окажусь в полной заднице!

—Вот в ней бы свою отраву и хранил. А не в кармане на брюхе. Болван, — поморщился игв. —И почему ты вообще ее носишь с собой, а не выбросил сразу как получил?

— Хочется верить, что Диедарнис вручил мне ее не просто так.

—Тьфу ты… верить ему хочется. Тут и без твоих умозаключений вполне очевидно, зачем он это сделал.

— Да? И зачем же?

—Чтобы ты подох и не засаливал мою куртку своей потной рожей. Омерзительно.

— Ох, как же ты меня достал… — покачал головой Мозес. — Злющий, вечно недовольный, тысячелетний реликт! Сидит, главное, под моим плащом, но при этом всю дорогу портит мне настроение и ворчит! Неудивительно, что у тебя были тысячи женщин! С таким характером ни одна с тобой и месяца не протянет!

Хлесткий удар в живот — и неприличный звук, эхом разносящийся по темному переулку.

Консульство, мемориал, библиотека, элитная гостиница, полуразвалившееся здание суда со статуей Фемиды на шпиле и готический собор через дорогу — казалось, будто бы в этот самый миг вся наша улица синхронно пробудилась и удивленно навострила уши в попытке определить, кто потревожил ее мертвый покой. Причем сделал это столь нетривиальным способом.

—Не понял, это что такое было⁈ — лицо Гундахара почернело от гнева. —Звук из твоей задницы⁈

— Сам виноват! Треснул меня прямо в низ живота!

—Проклятье, да что ты за ублюдок… — орудуя свободной рукой, генерал натянул на лицо шарф. —Грязное, вонючее животное…

— …

—Клянусь Зунгуфом, если из-за этого нас обнаружат — я первый тебя убью.

— Ага. А ты чаще руки распускай!

— Тихо. Враги близко, — вмешался я. Поплотнее прижался к монаху и с некоторым усилием подтянул край накидки вплотную к асфальту — не хотелось, чтобы солдаты «Сияющего легиона» заприметили в темноте наши ноги.

В скором времени на перекрестке показалась колонна машин. Два бронированных пикапа и опаленный БТР, что, как и предыдущие четыре отряда, проехали мимо.

Славно. По моим прогнозам, у нас оставалось меньше минуты на то, чтобы преодолеть сотню метров, следуя вдоль длиннющего здания архива, прежде чем стена из воды размажет нас о его кирпичные стены.