Белар, судя по всему, был аналогичного мнения. А потому, не сговариваясь и чувствуя, как воздух буквально подрагивает от напряжения, мы спустились с прикрывающего нас холма и краткими перебежками двинулись параллельно гигантской теплице, снаружи которой бешено метались солдаты. Вскрывали ощерившиеся досками ящики, выкатывали из ангаров древние гаубицы, подсоединяли к экзоскелетной броне механические руки с болтающимися на концах миниганами.
Навскидку мы должны были преодолеть около трехсот метров, осторожно продвигаясь окольными путями мимо дряхлых одноэтажных построек и проржавевших остовов машин. После чего смогли бы выбраться на единственную дорогу и затеряться в ближайшем лесу. Однако бой завязался прежде, чем мы дошли до середины пути.
Первыми отгремели одиночные выстрелы орудийных расчетов. Следом интенсивность огня стремительно возросла. Закрутились плюющиеся свинцом стволы пулеметов, с некоторым запозданием присоединились турели, начали взрываться замаскированные в земле мины. Через десяток секунд по ушам снова хлестнул пушечный залп, отчего стекла теплицы наконец-то не выдержали и практически синхронно лопнули миллионом осколков.
Прячась за пластиковой бочкой, краем глаза я видел, как рабочие внутри прикрыли головы руками и истошно кричали. Не выдерживали царящего шума. Но, к сожалению для них, воцарившийся хаос был только началом, ибо совсем скоро территория лагеря превратилась в адский котел. Зловещая туча опасно приблизилась, перемолола металлическую ограду и, мгновенно рассеявшись, вдруг исторгла из себя полчище монстров.
Удивительно, но перечисляя варианты тех, кто по моему мнению мог скрываться за туманной завесой, я не ошибся ни в чем. Это действительно была сборная солянка из вздувшихся зомби, уродливых мутантов в виде сросшихся спинами человеческих тел с тремя, четырьмя, а то и пятью парами ног — меня передернуло от подкинутой мозгом ассоциации с Неприкаянным — и что самое неприятное — инфернальных тварей. Здоровенных адских гончих с извивающимися отростками по бокам, одна из которых вырвалась вперед, взвилась в длинном прыжке высоко в воздух и приземлилась в центре группы солдат, где и устроила им кровавую баню. Одного полоснула по лицу загнутыми когтями, обнажив бедолаге половину черепа. Второго грубо приложила хвостом, отчего тот ударился о стену и, свалившись на колени, выдохнул кровью. Третьему откусила голову. При этом я заметил, что с каждым убийством ее грудь под сегментами чешуйчатой брони все сильнее разгоралась пульсирующим светом, рискующим впоследствии превратиться в плазменный луч.