Мы практически добрались до ближайшего из домов, как неожиданно я почувствовал себя странно. Не знаю, стало ли это следствием физического истощения, либо я надышался неизвестных галлюциногенов в крови гончей, но мое сознание поплыло. Так, словно я разом опрокинул в себя бутыль водки. Боль и усталость куда-то ушли. По венам и артериям заструились радостные цепочки эндорфинов, а затем я и вовсе вдруг отчетливо услышал в голове голос Гласа:

«Вот так, господин Эо, — усмехнулся шаман. —Все-таки выживание в радиоактивных пустошах — это вам не печень „Мозгобойней“ пачкать. Тут необходима золотая триада из доблестной трусости, благородства падальщика и общего понимания местного нарратива, где вся эта ваша воинственность — штука опасная и как правило одноразовая. К слову, я безмерно рад, что вы живы и, пользуясь случаем, спешу донести радостную весть: только что бабуля провела тщательную рекогносцировку и с гордостью сообщила, что в паре километров на запад устраивается на ночлег моя нянька! Следовательно, его высочеству необходимо срочно бежать, дабы как можно скорее занырнуть под ее мускулистое крылышко и, будучи в безопасности, пустить скупую мужскую слезу. А на этом у меня все. Вам — обнимашки. Фройлину — кол. Говнюку Диедарнису — букет волос из моей задницы, ибо оставаться в его лепрозории я не намерен».

Эстир замолчал. Следом мое сознание прояснилось, и я с удивлением обнаружил, что стою возле невысокой ограды из колючих кустов и весело улыбаюсь во все тридцать два зуба.

К сожалению, для меня оставалось загадкой, были ли это реальные глюки, либо шаман действительно умудрился «подключиться» ко мне «по сети». Однако и в том, и в другом случае его лексические дурачества оказались именно тем, чего мне так остро не хватало в последние дни. Они будто сглаживали углы. Облегчали тяжесть ситуации за счет ироничного фарса и при этом неизменно улучшали мое настроение. Да столь качественно и филигранно, что мне страсть как захотелось им поделиться.

— Криолятор… криокамера… криосон… криомагнит… — продолжая улыбаться, произнес я. — Криожилет… криогенез… криодизайн и, мать его, криоток…

— Проклятье… ­– паладин покосился на меня с гневной печалью во взгляде. — Да когда же ты наконец заткнешься?

— В субботу.

— А сейчас какой день?

— Понятия не имею, — усмехнулся я, осторожно приоткрыв дверцу трейлера.

Как и предсказывалось, дом на колесах встретил нас затхлостью и мышиным дерьмом. Также, оказавшись внутри, я увидел грязную кухоньку, чудовищно продавленный диван напротив пыльного телевизора и отдельную спальную комнату, которую поспешил занять эльф.