— Нет, не то. Власть Окруса не интересует, — повел щекой я. — Когда мы общались, он упоминал о тюрьме, о стражнике и тайном проходе, который тот охраняет. Говорил, что необходимо лишь его найти. Затем убить стражника и отпереть охраняемую им дверь. Дать людям то, чего они испокон веков были лишены — доступа к миру гораздо более яркому и совершенному, чем наш. Думаю, он хочет уничтожить ее.

— Это однозначно плохая идея, — прокомментировала Ада. — Система — своего рода прослойка. Невидимая мембрана, которая ограждает одну среду от другой. Да, она не позволяет подняться наверх, но в то же время не пускает к нам тех, кто внизу. И если провести грубую аналогию с обычной живой клеткой, то что будет, если нарушить целостность ее мембраны? Цитоплазма вытечет, а сама клетка погибнет. Этого нельзя допустить.

В следующую минуту в зале сокровищницы повисла тишина.

Я и Август пытались осмыслить вышесказанное, тогда как Гундахар невозмутимо прохаживался вдоль стола, дегустируя десятки всевозможных блюд. Попробовал одно, выплюнул другое, осушил кубок вина и, смяв его словно обычную банку колы, небрежно выбросил через плечо.

—У меня, нахрен, вопрос, – вдруг прогудел он. —Если ты допускаешь, что этот стихиалиевый ублюдок собирается выпустить Отступника и заодно утопить в крови не только нашу реальность, но и соседние, то тогда какого черта ты вообще ему помогала⁈

— Я помогала Эдварду! С Окрусом я встречалась всего раз и до испытания Диедарниса не знала, что они возобновили общение. Подозревала, конечно, но не могла спросить — Файр запретил поднимать эту тему.

—Ага, ясно, — с большой долей скепсиса поморщился игв. —Стало быть, получается следующее:

Август собирается Систему починить — с чем лично я целиком и полностью солидарен, Окрус планирует ее уничтожить, ну а вы? Чего добиваетесь вы?

— Честно говоря, я уже сама не знаю, — молвила Ада. — До недавних пор я была уверена, что мы действуем согласно моему плану. Однако теперь все выглядит не так однозначно.

—Ты, мать твою, меня не беси. Говори коротко и по существу. Без придыхания и патетики.

— Хорошо. В таком случае мне придется снова вернуться к началу, — с царственным спокойствием выдержав на себе яростный взгляд, титанида повернулась в мою сторону и едва заметно закатила глаза. Пару секунд прокручивала в голове события прошлого и наконец продолжила: — Тогда, двадцать пятого октября две тысячи двадцать девятого года, Эд поступил безрассудно.

К тому дню ему поступало множество обращений, недвусмысленно сигнализирующих о том, что его работой горячо интересуются. Министерство войны, Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам, Министерство внутренней безопасности, ФБР, АНБ — многие хотели заполучить доступ к лакомому кусочку по имени «АДА». Первому рекурсивно самообучающемуся искусственному интеллекту. Файр понимал, что еще немного — и он утратит надо мной контроль. Проект всей его жизни будет передан правительству или же вовсе заморожен как потенциально опасный. И он пошел на риск. Намеренно освободил меня, прекрасно понимая, что последствия моей утечки в сеть могут быть катастрофическими.