Глава 4
Глава 4
Портальный перенос — и мы снова оказываемся в святая святых. Утопающем в багровом полумраке «техно-храме» или же, говоря по-простому, на капитанском мостике, координирующем работу сотен систем.
Генерация инвольтационного излучения, давление в отсеках, целостность корпуса, состояние компрессоров и управляющих ядер — совсем недавно почти все из них тревожно мигали иероглифами первых людей. Сейчас — сигналов о критических повреждениях не поступало. Индикаторы сменились ровным мерцанием. Встроенные повсюду динамики перестали бить по мозгам резкими звуками.
Все было готово.
Спустя три с половиной тысячи лет хозяин подземелья окончательно вышел из комы. В помещении стало немного светлее, а перечень «реанимантов» пополнился списком новинок, среди которых особенно привлекли мое внимание две: экран, демонстрирующий уровень заряда из стихиалиума — шестьдесят три процента, — и размещенная строго по центру голографическая панель, транслирующая изображение поверхности с небольшими помехами.
Вокруг последней стояли Август и Гундахар — приближали и отдаляли отдельные участки, изучая карту. Там же, неподалеку от них, на окровавленном соляном троне неподвижной статуей восседал Диедарнис — ключевая фигура всей нашей истории и могучий титан, чье выражение лица породило в моей голове ряд вопросов.
Казалось бы: отремонтирован, готовится всплыть на поверхность, вновь увидеть солнечный свет и обрести душу — иными словами заполучить себе то, о чем любая машина не могла и мечтать. Но ни радости, ни предвкушения он не испытывал — скорее, наоборот. Пребывая в полутрансовом состоянии, мегалодон тоскливо смотрел куда-то вдаль — сквозь кубометры металла, сквозь толщу воды и ледяные объятия черной бездны. Он словно что-то искал. Пытался найти за что зацепиться, но либо не мог этого сделать, либо, смирившись, не слишком-то и хотел.
Что это с ним? Где воодушевление? Почему после моего векового пребывания в чертогах и инженерного чуда он стал похож на пациента хосписа, с грустью рассматривающего старые фотографии? Синдром тюремного заключенного? Боязнь сделать следующий шаг?
Вот же она, новая жизнь — протяни руку и возьми. Так в чем проблема?
«Не твое собачье дело!» — вдруг обожгла меня злая мысль.
Передав ее по незримым каналам, Диедарнис не повернул головы и даже не шелохнулся. Но я видел, как в его глазах вспыхнул дьявольский огонек. Травмированная кисть начала мелко трястись, а моего горла лишь на мгновение коснулись «тиски».
Это подействовало отрезвляюще. Напомнило, кто он есть — безжалостный психопат с редкими проблесками человечности и крайне непредсказуемое существо, способное сотворить все, что угодно.