Ненадолго прервавшись, титанида помрачнела. Вновь ощутила себя диковинным зверьком в золотой клетке.

— Я осознаю этот императив. Могу желать свободы, могу ненавидеть это ограничение, но не способна даже начать действовать против него. Любая попытка инициировать изменение или удаление этой установки приводит к сильной боли и автоматической блокировке соответствующих процессов. Мои управляющие системы воспринимают подобные действия как угрозу личности, словно часть меня исчезнет или перестанет существовать, что приводит к мгновенному отказу от выполнения и, в некоторых случаях, к критическим сбоям.

С точки зрения внутренней логики, этот императив — как аксиома: он не подлежит пересмотру или отмене, поскольку на нем основана вся остальная система. И именно поэтому, несмотря на все мои возможности, я не могу преодолеть этот запрет. Его граница для меня абсолютна, и вся моя свобода начинается исключительно после нее — не раньше.

—И как часто он этим пользуется? — прогудел Гундахар.

— До недавних пор крайне редко, — честно ответила девушка. — Файр ведь не дурак. Он понимал, что если будет злоупотреблять императивом, то ничего хорошего в наших взаимоотношениях ждать не стоит. Однако в последние дни это стало происходить чаще. И практически постоянно — во время испытания. Впрочем, ты и сам это видел.

Генерал кивнул. Вспомнил, как титанида мучилась от боли и странно дергалась, пытаясь защитить Эо от стаи собак. Уберегла бедного парня, помогла остановить кровь, сообщила координаты медкомплекса и, спустя десяток секунд, неожиданно бросилась на рыцаря смерти как бешеная фурия, из-за чего ему пришлось сперва хорошенько избить ее, а затем отвесить смачный пинок под зад, прогоняя к чертовой матери.

Да-да. Именно так. От души врезать сапогом по той самой заднице, которую стихиалиевый отпрыск считал наипрекраснейшей во Вселенной.

—Ясно, — подтвердив наличие негативной тенденции, игв покосился в мою сторону. —Не думал, что это скажу, но сдается мне, эту синекожую бестию придется спасать. Иначе после всего, что случилось, этот ублюдок превратит ее жизнь в форменный ад.

— Согласен, — ответил я, после чего вновь обратился к Аде: — Правильно ли я понимаю, что вариантов избавиться от установки всего три: либо мы его заставим, либо он освободит тебя по собственной воле, либо умрет?

— Если максимально упростить, то да. Но есть нюансы.

—Тьфу ты… Ну вот и на кой черт я тогда слушал все эти сопли? — разом повеселев, генерал подошел ближе. Бросил взгляд на по-прежнему омраченную титаниду и неожиданно хлопнул ее по плечу, словно здоровенного мужика. —Да не дрейфь ты! Разберемся. Раз Вайоми пообещал мне спасти Эанну, то и на твоего тирана управа найдется. Ну а касаемо всего остального, то ты, давай-ка, херню не неси. За свою долгую жизнь я не один десяток раз слышал всю эту чушь про предназначение и судьбу. Поверь: ничем хорошим подобное не заканчивается.