—Я обещал достать тебя со дна океана — я это сделал, — хлопнул его по плечу старый игв. —Теперь пей это и готовься к бою. Скоро здесь будет жарко.

— Не понял, а это что? — монах потеребил в руках странного вида флакон.

—«Эликсир Ожирения». Хочу проверить, лопнешь ты или нет.

— Ясно. Слушай, дай мне минуту. Надо отойти от всего того ужаса, что с нами произошел.

—Позже будешь скулить, пухлая тряпка. Велнарин — курс на Вайоми!

* * *

Немного запоздало я отметил про себя противоречивый факт: насколько я помню, генерал ненавидел полеты. Но почему-то именно он вызвался отправиться спасать Гласа.

Наверное, с его стороны это было очередным проявлением молчаливого благородства — то направление выглядело куда опаснее. По крайней мере, вся наша разведка на это указывала.

Однако к сожалению или к счастью, ситуация сложилась с точностью да наоборот.

Безусловно, мы со своей стороны тоже продвигались — прорубались точнее. Но делали это гораздо медленнее — начали возникать трудности в виде более серьезных противников, раз за разом перегружающих мне «Искровой Доспех».

Но были и плюсы. В частности, только сейчас, в полной мере освоившись, я обратил внимание, что стиль моего боя начал меняться.

Раньше я полагался в основном на хитрость: взорвать, обрушить на голову, расставить ловушек или запудрить мозги. Теперь мог позволить себе брутальную силу — переть напролом подобно рыцарю смерти, невероятно кайфуя от «Ментального Каста» и «Потенциала Сознания». Чертовски сладких плюшек, действующих словно невидимая пара рук.

Вот только вся моя радость вскоре улетучилась — разбилась о классического паладина. Высокого широкоплечего мужика с аурой «Жизненной Силы» и чертовски неприятными «Клеймящими Карами», превратившими все наше сражение в гребаный геморрой.

Дробящий урон, яркие слепящие вспышки, буквально выжигающие сетчатку глаза, а также бешеная регенерация. Такая, что раны на его теле заживали едва ли не быстрее, чем я успевал их наносить. «Пронзание Разума» не сработало, «Молния» — отражена артефактом.

Одна атака. Вторая. Третья.

Постепенно отступая, я решил провести грязный финт — с помощью «Управляемого Телекинеза» раздвинул ему ноги в разные стороны и со всей дури вмазал по яйцам. Но и тут не судьба — мой сапог встретил хорошо узнаваемый золотистый «Халколиван».

— Подлый прием, — дернув щекой, паладин бросился на меня с новой силой. Каким-то неистовым фанатичным рвением, вынуждающим тратить на него драгоценное время.

Четвертая атака. Пятая. Шестая. Десятая. Двадцатая.

— Да отвали ты, блин, е-мае…