Уберег Герман — оказавшись неподалеку, друг вовремя подставил адамантиевый щит и врубил «Устойчивость», отчего по нам хлестнуло так, что казалось, будто бы само пространство завибрировало.

«Небесное Возмездие» выдержало — ни царапины. А вот десятку гномов повезло меньше — бедолаг располовинило вместе с доспехами, зашвырнув их свежие трупы в стан врага.

— Спасибо.

— Нет проблем, — танк пару раз тряхнул кистью. Сломать не сломал, но отдачей отсушило знатно. — Черт! Где Глас⁈

— Я здесь, мой хороший. Как раз наклонился подобрать чей-то лут.

— Слава богу. В таком случае держись позади меня и старайся не потеряться.

— Поверь, мой большой накачанный друг, пока это безобразие не кончится, я буду таскаться за тобой словно рыба-прилипала.

— Хорошо. Влад?

— Да, все нормально, — ответил я, вновь устремляясь в атаку.

* * *

Бой продолжался.

Метр за метром, льдина за льдиной, мы продвигались вперед, медленно, но верно подбираясь к южной окраине гигантской дыры.

Было тяжело, скрывать не буду. Но, по крайней мере в данную минуту, ситуация складывалась достаточно позитивная — мы уверенно теснили врагов, отбрасывая их все дальше и дальше. Хотя и интенсивность схватки с каждым разом значительно возрастала.

Инвольтационные испарения, энергия взрывов, пламя, молнии, атакующие лучи света, огненные элементали и тонны адреналина, включая тысячи разгоряченных тел — атмосфера вокруг прогрелась настолько, что холод больше не чувствовался. Лед стал влажным и скольким. Под ногами подобно полчищу миниатюрных змеек начали извиваться ручейки воды.

В целом, обычная смена агрегатного состояния, ничего особенно, но до чего же сладко оно усилило мои молнии. Металлические шипы на подошвах, окованные сталью каблуки и носки — м-м-м, красота. Наверное, Вселенная меня за это накажет, но я испытывал поистине темное удовлетворение, когда видел, как врагов прожаривает до сухого хруста.

Отдельное спасибо Аде за руну Точности, снизившую вероятность случайного поражения союзников.

А в остальном, то, пожалуй, все происходящее можно было описать одним словом — рутина. Болезненная, обжигающая, овевающая удушливой смесью гари и крови.

В конечном итоге я вконец потерял счет тому, сколько раз применил то или иное заклинание. «Лезвия Ветра», «Телекинетический Взрыв», «Гравитационная Аномалия», «Искажение», «Удушение», «Целительный Разряд» и даже «Ободрение» со «Ступенями Ветра» и «Искрами Уязвимости» — все это я использовал множество раз. И продолжал это делать, параллельно изучая главный свой козырь в будущем поединке с профессором — «Крепость Разума».