— Спасибо огромное.

— Что вы! Это вам спасибо! И… вот! Я пирог испечь хотела, но мучное же енотам нельзя. А вот это можно.

Вот — это был результат, который примирил Евгения с визитом тетки. Шикарная фаршированная рыбина была такой вкусной, что он и кусок свой слопал, и пальцы облизал. И решил, что за такое… ладно! Он даже погладить себя разрешил. И фотографию для Пети сделать.

И погуляют они вместе. Ладно уж!

Хорошо бы Соня рецепт узнала. Очень вкусно. Такое он и на Рамире не ел.

* * *

Поздно ночью Соня сидела на полу, и привычно гладила енота.

— Еня, ты знаешь, я сегодня поумнела, наверное. Раньше я думала, кто что скажет, кто что подумает, а сегодня смотрю на этого Петю, и понимаю — все неважно! Оказывается, жизнь такая хрупкая штука! И лишиться ее можно в любой момент. И… если бы Марта вот так? Я бы с ума сошла от ужаса. А кто и что подумает — да какая разница?

— Кррррр!

Евгений был полностью согласен с Соней.

Кто ее знает — плохому не поверит. А кто не знает, тому и наплевать будет, у них своих забот хватает.

— Мне так страшно было сегодня. Наверное, раньше я не того боялась.

— Врррррр!

— Хорошо, что ты был рядом. И спас Петю… если б ты понимал, какой ты хороший, умный, замечательный…

Евгений понимал.

И ждал, когда Соня ляжет спать.

Из-за больной спины, она могла нормально спать только на жестком, и очень прямо. А Евгений располагался у нее под боком и клал морду на грудь.

А что?

Не железный же он!

Такая грудь! Такая женщина!

Придурок ее бывший муж, да и только!

Глава 5

Рамира

Если бы его величество решил сам побеседовать с литтой Мариной В. Линдли, возможно, история бы пошла другим путем. Но когда ж его величеству было этим заниматься? Беседовать с одной, с другой, разбираться… его волновало состояние рода Отт, а не бабы, которые делят шкуру неубитого медведя. Вот будет на руках медведь — тогда и будем разбираться. А пока — исполнять!

Он распоряжение отдал, а тут еще и прошение Кладия подала, и литта Яна короля просила разобраться. Вежливая беседа, улыбка, взаимопонимание — и вот, литта Марина получает на руки предписание о проживании в доме возможного отца ребенка.

Вот, этот важный документ Марина и предъявила дворецкому. Маркус сопровождал ее с выражением полного равнодушия на лице. Приказано?

Будем исполнять. Афишировать свои отношения с Мариной раньше времени, ему не хотелось.

Мужчина в ливрее рассматривал и бумагу, и Марину с одинаковым выражением. Надменно-брезгливым. Но — приказано?

Будем давиться, то есть прислуживать, да-да. Если ребенок Евгения, конечно.

Марина делала вид, что ничего не замечает. Пока не вошла в дом.