Но самым сильным впечатлением было даже не снаряжение. От всей этой могучей, неподвижной фигуры на расстоянии за километр несло холодом, властью и… убийствами. Со стопроцентной, животной уверенностью можно было сказать, что Ши Вейжу за его долгую жизнь доводилось уничтожать — и, судя по всему, без малейших колебаний — очень и очень много разумных, и неразумных существ.
Примечание автора: мастер Ши Вейж изображён на обложке книги.
По обе стороны от величественной фигуры старшего мастера стояли остальные наставники, те самые кураторы послушников, проходивших сегодня посвящение. Они что-то говорили, вероятно, произносили торжественные, напутственные слова, но Сергей их абсолютно не слышал — всё его внимание, словно прикованное невидимой цепью, было поглощено немой, но подавляющей аурой Ши Вейжа. И, как ему параноидально казалось, тот тоже смотрел прямо на него своими слепыми, белыми глазами, будто видел сквозь внешнюю оболочку Лао прямо в душу пришельца Сергея.
Выслушав формальные поздравительные речи, послушники начали выстраиваться в ровную шеренгу по одному и, подходя к мастерам, принимать из их рук новые, ярко-жёлтые одеяния, символизирующие переход на новую, более высокую ступень в жёсткой иерархии храма. После этого каждый на несколько секунд замирал перед Ши Вейжем, выслушивая короткое, личное напутствие. Большинство уходили от него с глубокой, почти трансовой задумчивостью на лицах, будто в их головы вложили не слова, а целые философские трактаты.
Через несколько напряжённых минут очередь дошла и до Краса. Посмотрев на хмурое, озадаченное лицо Ли, который только что получил своё жёлтое кимоно и выслушал слова старшего мастера, Сергей уже с растущей внутренней тревогой ждал, что же скажут ему. Он подошёл, принял из рук одного из наставников свёрток с одеждой и, сделав шаг вперёд, замер перед Ши Вейжем, опустив взгляд — смотреть в те белые глаза было невыносимо.
Но то, что он услышал вместо ожидаемой загадочной фразы или благословения, ввергло его в состояние полного, леденящего шока. Голос старшего мастера был низким, бархатным и абсолютно лишённым эмоций, но каждое слово прозвучало с кристальной чёткостью, как удар колокола прямо в сознании:
— А тебя, Сергей, я попрошу зайти ко мне после праздничного обеда.
Интерлюдия
Неделей ранее.
Далеко в горах на севере империи, внутри глубокого мёртвого грота, похожего на окаменевшее чрево древнего исполина, мастер Ши Вейж медитировал уже ровно сутки. Сидя в позе лотоса, скованный вековым холодом камня, он пытался распутать клубок смутного беспокойства, сжимавшего его внутренности ледяными щупальцами. В течение всего этого долгого промежутка времени его неотступно терзало чувство лёгкой, но изматывающей тревоги, словно назойливый звон в ушах мироздания, — ощущение того, что гигантские шестерёнки судьбы провернулись где-то в тени, и вот-вот уронят свою ношу. Он не понимал, будет ли эта ноша даром или проклятьем, но его седая мудрость, насквозь пропитанная прахом столетий, подсказывала известную истину: по-настоящему приятные сюрпризы вселенная подносит куда реже, чем откровенно паршивые подарочки, завернутые в обёртку из катастроф. Ши Вейж почти не сомневался: готовится нечто по-настоящему скверное. Но, к его изумлению и тихой истерике удачи, в этот раз его пессимизм готовился посрамить саму реальность.