— Я государственный служащий. Не знаю, кого ты представляешь, но стоит мне отправить рапорт наверх, как сюда вышлют оперативную группу. А если ситуацией заинтересуются Раххва или Перроти, вам конец.

Шагнув к столу, наклоняюсь, смотря ему в глаза.

— Уверен? Тогда давай. Отправь свой рапорт. И посмотрим, что произойдёт дальше.

Тот медленно качает головой.

— Будь ты так уверен, не стал бы угрожать.

Снова демонстрирую ему усмешку. На этот раз презрительную.

— Решение вопросов с полицией, будет стоить денег. Не горю желанием тратить бюджет из-за такого придурка, как ты. Но ради морального удовлетворения, можно и раскошелиться.

Если он не сдаст назад, то придётся действительно убить. Вопрос в том, как долго получится это скрывать. Сейчас утро, самое начало рабочего дня. Стрейк наверняка кому-то понадобится. А доступ в этот кабинет, точно есть не только у него.

— Предположим, я отчасти поверил. Что вы можете мне предложить? Вернее, сколько.

Занятно. Этот не стал пытаться пропихнуть самого себя в клан. Вместо этого, однозначно дал понять, что ждёт денег. Видимо уже обжигался раньше. Или понимает, что его всё равно не возьмут, даже если обстоятельства именно таковы, как я говорю.

Тот факт, что он поддался, радует. В отличие от осознания отсутствия ресурсов. Двадцать тысяч, это не та сумма, которую могут предложить на такой сделке.

— Двести штук. Хватит?

Судя по слегка расширенным глазам мужика, он ожидал более скромного предложения. Впрочем, он быстро берёт себя в руки.

— Да. Когда и как переведёте?

— Вечером с вами свяжется другой наш человек. Он объяснит детали и совершит перевод.

Закончив говорить, внутренне замираю, ожидая реакции. Если этот мужик сейчас заартачится, это может стать проблемой.

— Договорились. Но если вечером ко мне никто не подойдёт, то последствия будут очевидны.

Усмехнувшись, делаю шаг назад.

— Более чем. Но и вам должно быть понятно, что при таком раскладе и вы, и ваши родные, погибнут. Будьте осмотрительны.

- Скажи, что ты из Саррзов! Слышишь? Саррзы!

Поморщившись от крика советника, тихо озвучиваю.

— Саррзы умеют быть благодарными. Равно как и проявлять жестокость. И ещё момент — уберите нас обоих из списков рабочих. На неделю. Так будет проще.

Лицо мужчины превращается в восковую маску, а я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, шагая к двери. Странно, но Арса какое-то время колеблется — фиксирую, что она начинает движение только когда я уже в "предбаннике".

Выбравшись в коридор, метров тридцать проходим в полной тишине. Я прикидываю в голове варианты, с учётом новых переменных. Советник и девушка тоже молчат. Наконец Арса не выдерживает.