— В Тугаде. Блин, я же жизни из-за расстояния тут же терять начну.

— До следующей деревни дойдем и привяжешься. Заодно глянем, что там с аукционом.

Но до следующей деревни мы так и не дошли.

— А кто это у нас тут? Неужели та самая Убийца Драконов?

Четверо. Ники незнакомые, уровни за 120. Танк, боец, лучник и маг.

— Твои знакомые? — оборачиваюсь к Джессике. Не нравится мне их тон.

— Не припомню, — качает та головой.

— Ну да, действительно! Зачем великой Убийце помнить всякую мелочь? — возмущается лучник, — она просто берет все что хочет и плюет на остальных. Из-за той сферы нас из клана выгнали, но тебе же пофиг!

— Абсолютно. — Серьезно кивает Джессика, — что-то я, кажется, припоминаю.

— А мы сейчас напомним, — танк поудобнее перехватывает клевец, — ты уже не двухсотого уровня. Вот и узнаешь, каково это — когда ничего не можешь сделать. Мы тебя на респе держать будем, пока ты на реролл не уйдешь.

— Ты даже не знаешь, где мой респ, придурок.

А у меня резко заболела голова. Словно обруч надели и сжали — верный признак перераспределения вычислительных мощностей кластера искинов, управляющих игрой. Или на игровом языке: «Боги обратили на вас свое внимание». Будь проклят тот день, когда я связался с Хондой-саном и его проектом.

А шансов у нас никаких. Эти мстители придурочные уже угрожают убить меня, изнасиловать Джессику… или наоборот? Впрочем, если богиня рядом… никто не любит подонков, а Элайя богиня милосердия. Этой молитвы нет ни в одном сборнике, я просто прошу у богини помощи, как умею.

Джессика превращается в размытую алую полосу, и танк улетает вдаль, ломая деревья. Кажется, этот приемназывается «рывок» и я в первый раз вижу, чтобы он подействовал именно так. Два огненных росчерка, головы лучника и бойца катятся по земле. Превратившийся в светящийся диск меч разрезает убегающего мага и словно бумеранг возвращается в руку мечницы. Джессика недоуменно смотрит на пылающий клинок, легко удерживая его одной рукой, медленно перетекает в другую стойку, оглядывая поляну, а я вижу, как цифры уровня над ее головой снова падают с двухсот до тридцати трех. Что ж, спасибо тебе, богиня.

— Что? Это? Было?

— Дураки. Плохие. Джессика, уф! Сильная. Страшный меч.

— Монк, очнись! Это ведь ты сделал. Не отнекивайся, драконий ты сын, все равно не поверю! Что это было?

— Всего лишь молитва, — у меня все еще болит голова, хоть присутствие богини уже не ощущается.

— Я тебя сейчас к дереву прибью, и буду резать, пока ты нормально не объяснишь, как это сделал! — Джессика морщится от звякнувшего об шлем камушка, оборачивается к Айне и все-таки сбавляет обороты — что это было? Ты вот так можешь и молчал?