его в унитаз, смыв воду. Канализация в особняке была хорошей и не должна была засориться. После чего девушка вытерла полотенцем руки и ампулу. Затем надела обратно трусики, а на руки латексные перчатки. После чего прошла в спальню, подошла к кровати и очень осторожно открутила с герметично закрытой ампулы колпачок, специальная конструкция не требовала отламывать кончик, как у стеклянной ампулы. Девушка глубоко вздохнула, задержала дыхание и очень осторожно, тщательно обрызгала наволочку подушки жидкостью из ампулы, после чего торопливо отступила и перевела дыхание. Закрутила колпачок и, придерживая ампулами двумя пальцами, скатала с руки перчатку, так, чтобы ампула оказалась внутри вывернутой наизнанку перчатки. После чего запихнула скомканную перчатку в другую перчатку, с другой руки. Перчатки она оставила в одном из отделений универсальной тележки, с которой совершала уборку. Возможно, потом эти улик и обнаружат, но это уже никого не будет волновать. Сделав своё дело, псевдогорничная вышла из спальни, а затем и из кабинета. А вот секретный нейротоксин, впитавшийся в наволочку, остался, поджидая хозяина спальни, который должен был обнять уютную подушку и припасть к ней щекой, погружаясь вечером в объятия Морфея. Псевдогорничная, закончив свою работу, продефилировала мимо ничего не подозревающих охранников в обратном направлении. В конце смены она вместе с остальными женщинами прошла процедуру досмотра и переодевания в обратном порядке и покинула особняк. Женщина направилась в сторону станции электрички, расположенной не далее, чем в получасе ходьбы по хорошей асфальтовой дороге. Но пройдя примерно половину пути, нырнула в стоящий на обочине неприметный фургончик. За рулём сидел Дмитрий, он же Китаец. — Вот вы все мужики всё же сволочи! Как какое-нибудь дерьмо, так обязательно вам надо баб втянуть! — проворчала наша старая знакомая Юлия Александровна Вяземская, она же Джулия Сквирт. Именно она скрывалась под личиной псевдогорничной. Настоящая же Оксана в это же самое время в аэропорту Шереметьево, сдавала багаж на регистрацию у стойки международного рейса Москва — Нью-Йорк. Уютный домик в Майами и пятьсот тысяч долларов на нескольких счетах в надёжных банках, вполне примирили молодую женщину с потерей престижной работы и однокомнатной квартиры в не самом благополучном районе Москвы. Юлия Александровна была страшно недовольна. Недовольна тем, что ей пришлось тряхнуть стариной и подвергать свою жизнь риску. Она уже успела отвыкнуть от такой экстремальной жизни,