Глава 15 Давид и пародия на Голиафа
Тимофей Фёдоров. Тимоха После коронации Тимоха загрустил. Вот ведь хрень какая, о статусе положенца и сане «вора в законе», Тимоха мечтал с детства. Потом, когда повзрослел, после пары ходок на зону, мечты как-то стёрлись и потускнели. Хлебнувший лиха вор, начал понимать, что подобные высоты ему не светят. Так и жил потихоньку, то тянул срок в местах не столь отдалённых, то будучи на воле, воровал помаленьку. Но вот ведь какая штука жизнь. Неожиданный поворот и знакомство с Китайцев выкинуло его на самый верх пирамиды воровского сообщества. Вроде всё теперь было: деньги, власть, дом и особняк, уважение, а вот радости как-то не было. На зоне Тимофей много читал и теперь ему частенько вспоминалась фраза из потрёпанной книжки, автора которой он уже и не помнил: «Вот уже и радио изобрели, а счастья всё нет» ©. Может, потому, что семьи у него не было. Раньше она ему была как-то ни к чему, воровская доля она такая. Бродяга, перекати-поле. Кому такой сдался. Так-то семья вроде была, сестра Антонина и племянник. А вот женой и детишками не обзавёлся. А теперь вроде как поздно. Или не поздно? По воровским законам вор не должен иметь семью, но мало кто теперь на это обращал внимание. Сплошь и рядом законники женились на молоденьких моделях и имели наследников. Наследников. Звучит как-то непривычно для пожилого вора. Тимоха от умных людей и раньше слышал, что когда достиг всего, к чему стремился, то весь белый свет становится не мил. Но всегда считал, что это богатеи с жиру бесятся. А теперь сам начал впадать в эту, как её, сука, меланхолию, что ли? Чудны дела твои господи. Надо было что-то делать. Бухать Тимофей Пахомыч в своей жизни уже пробовал неоднократно, и возвращаться к запойной эпопее не стремился. Наркоту он не уважал и, хотя в молодости покуривал травку, но давненько уже этим не грешил. Политика его не интересовала, да и с воровской короной, заниматься такими делами, было как-то несподручно. Но недаром говорят, что с кем поведёшься, с тем и надерёшься. Вот и Тимофей Пахомыч незаметно для себя, с лёгкой руки Китайца и покерного короля господина Извольского, пристрастился к Игре. Благо Казино принадлежало Китайцу и группировке Кулаков, и Тимофей Пахомыч был там желанным гостем. Так что теперь частенько проводил он вечера за карточным столом, но не в каком-нибудь подпольном шалмане, а в культурной обстановке. Азарт, коньячок и иногда симпатичные девушки, скрашивали его временами до невыносимости серые дни. Игра увлекала Тимофея. Но классический техасский Холдем