Впрочем, секунды неумолимо истекали, а физиономия Хаззака становилась всё более задумчивой.

— Нет никаких проблем, — покачал я отрицательно головой. — Когда?

— Сегодня. На закате.

По ощущениям до заката час, от силы два. Надеюсь, Альяна успеет.

— Кто будет противником? — деловито поинтересовался я.

— Сам Ирлат, — весело рассмеялся совершенный. — Только он может отстоять свою попранную честь. Другого варианта у него нет.

Стоп! Чего? Мне послышалось? Тот хлыщ уже оклемался?

— Целительницы творят чудеса, — развёл руками мужчина, завидев моё недоумение, попутно с этим поднимаясь на ноги. — Так или иначе, но будь готов к неожиданностям. Всё же хоть и вскользь, но к этому приложила руку Лиама. С некоторых пор она точит зуб на тебя. Справишься?

— А есть выбор? — фыркнул я.

— Выбор есть всегда, — хмыкнул беззаботно Дэймон. — Ты можешь принять свою смерть и всё тотчас закончится. Как тебе?

— Увольте, — покривился раздраженно я. — Еще хочу пожить.

— В таком случае решено, — хлопнул себя по коленям лорд, а после повысил голос. — Войди!

Практически моментально в камеру влетел тюремный надзиратель и мгновенно приосанился перед благородным.

— Слушай вас, господин Хаззак!

— Мы покидаем данное… заведение, — по-простецки выдал воитель, неторопливо поднимаясь с койки. — Арестованного забираю под свою ответственность.

— Как прикажете, господин. Кандалы… — вдруг засомневался тюремщик. — Их снять?

— Не стоит, — усмехнулся кровожадно он, протягивая руку за ключами, которые ему быстро передал надзиратель. — Так будет более… внушительнее, что ли. За мной, Ранкар, суд не ждёт!

— Зачем вы всё это делаете? — спросил расслабленно я, когда мы неспешно покидали казематы.

— Что именно ты имеешь ввиду? — осведомился мужчина, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

— Зачем лично занимаетесь подобными делами? Вам не обязательно возиться с обычным простолюдином.

— Обычный простолюдин, значит… Вот как ты считаешь. Неожиданно, — невольно изумился лорд, заглядывая мне в глаза и почесывая подбородок. — В твоей ситуации вполне разумное и здравое, но в то же время весьма узкое мышление. Впрочем, совсем скоро ты сам всё поймешь. Сейчас можешь считать моё поведение прихотью. Подобные мне тоже обязаны развлекаться. Да и в какой-то мере я отличаюсь от остальных знатных.

— О чём вы? — не понял я его, а с каждым моим шагом на запястьях и ногах то и дело позвякивали кандалы.

— Мой дед. Дело в нём, — тихо проронил совершенный, продолжая подниматься вверх по каменной лестнице. — Давным-давно мой дед являлся простолюдином. В отличие от моих недальновидных детей я не забываю своих корней…