Вся жизнь сошла с лица старика после сказанного и увиденного, а из-за нахлынувшего неверия и бессилия на него стало жалко смотреть.
Рот Эльзы открылся, чтобы отдать приказ, но язык попросту застрял в глотке. Лавина чужеродного давления и злобы распространилась по всему холлу. Старик стал центром чужеродной силы, а все бойцы окаменели, не в силах двинуть ни единым мускулом из-за подавляющего могущества.
Устранители с выпученными от ужаса глазами наблюдали за действиями калеки.
Сделав несколько неуверенных шагов на пошатывающихся ногах, тот присел на колени перед пеплом и растерянно смотрел на останки несколько длительных мгновений, а затем в какой-то миг он медленно и с благоговейным трепетом коснулся цепочки медальона на своей шее.
Медальон был единственной вещью, с которой Бетал не расставался на протяжении долгих лет. Дарованный предмет дождался своей минуты. Но видят предки, для всех было бы лучше, чтобы данный день никогда не наступил.
— Если этот пепел всё, что осталось от юного господина, то смерть покажется вам не пыткой, а избавлением от мук, — опустошенно и мало разборчиво пробормотал старик, рукой прижимая медальон к груди и прикрывая раскрасневшиеся от слёз веки. — Вы, насекомые, не поняли, какую катастрофу посмели пробудить… Когдаон явится сюда, то ни вам, ни вашему синдикату, ни вашему миру и уж точно не мне не сыскать прощения…
Глава 8 Пешка или… ферзь?
Военный лагерь великого дома Ксант.
Зона смертников Западной коллизии.
Двое суток спустя.
Поздняя ночь…
Не знаю почему, но с детства в том мерзком приюте приходилось быть настороже, что и выливалось в постоянные драки и мордобой. Наверное, из-за своего ненормального естества и проклятой крови я практически никогда не видел сновидений и редко когда ощущал себя в безопасности. Находясь в забытьи, беспокойные и в то же время родные эмоции, такие как гнев, раздражение или ярость силились поглотить и заставляли отдаться в их власть.
Примерно то же случилось в шатре Гамана. Сила неизвестного казалась удушающей, и когда опасность была слишком велика клин не срабатывал. Однако опасность не заставляла бежать прочь от сильных противников! Нет, совсем наоборот. Она убеждала действовать наперекор здравомыслию. По какой-то причине она требовала найти, покалечить, разорвать, броситься с головой в омут безумия и залить всё кровью. Требовала рваться в бой, словно умалишенному. Упиваться каждой каплей силы. Она требовала убивать и отнимать жизни…
Но убивать… не получалось.
Благодаря медитативным техникам Бетала удавалось минимизировать вред и держать их под контролем, но как бы глупо это ни звучало у меня был еще один спасательный круг. Необычайно редкие сны. Точнее всего-навсего один единственный сон, который я знал наизусть.