— Это радует, — безэмоционально заметил я. — Очень радует. Пойдем, не будем заставлять дорогих господ долго ждать.

— Юный лорд, с вами… с вами всё нормально? — отрывисто вопросила безопасница. — Вы сами на себя не похожи.

— Чувствую себя просто замечательно, Алеса, — равнодушно обронил я. — Лучше просто не бывает…

* * *

В одном Алеса была права. В покоях у Знающей и вправду оказалось многолюдно. Чересчур многолюдно. Присутствовали все три жены Хаззака, а Занст, Аирд и Маннисса находились рядом со своими родными матерями. Оба сынка наставника не питали ко мне каких-либо тёплых чувства с момента знакомства, а их мамаши пошли дальше после всего случившегося и теперь лишь презрительно фыркали в моём присутствии, но мне на это было отныне глубоко наплевать. Приветственно кивнули в мою сторону только Нисса и её мать Галара.

Правда, настала моя очередь кланяться присутсвующим. Однако и тут я пошел против правил, когда обратился к тетке. Имания выглядела, как и всегда сногсшибательно и в ответ одарила тёплым взором. После случившегося вторжения она пришла в себя самой первой. Всё-таки для некоторых людей есть польза быть отмеченной оберегом. Быть отмеченной Темидой. Богиней равновесия и правосудия.

— Как вы, тетя?

— За меня можешь не переживать, племянник, — с нежностью усмехнулась она. — Прозвище Несмертная я получила не просто так.

В ответ я лишь кивнул, а затем чуть ниже поклонился той, к кому обязан был обратиться самой первой.

— Моё почтение юной госпоже Ксанта, — равнодушно проговорил я, касаясь правой рукой сердца. — По-прежнему преклоняюсь пред вашей красотой и грациозностью.

— Хм… Ты ходишь по очень тонкому льду и не перестаешь удивлять, — со своей бессменной ухмылкой отозвалась она, медленно шагая в моём направлении, а в покоях тотчас образовалась гробовая тишина. — До сих пор не могу понять, либо ты прекрасно чувствуешь ситуацию, либо и вправду безумец.

— Если я каким-то образом оскорбил вас, то накажите меня здесь и сейчас.

Руна ко мне…

В руках моментально материализовалась обновлённая Альяна, и я протянул спату рукоятью вперед, но горгона не обратила на такой жест никакого внимания, а улыбнулась чуть шире, не забыв загадочно блеснуть глазами, и подошла почти вплотную ко мне.

— Ты же терпеть меня не можешь, да? Считаешь сумасбродной и мерзкой? — одними губами прошептала Кайса, острым наманикюренным коготочком касаясь моего подбородка. — Ненавидишь, презираешь, и питаешь жуткое отвращение, не так ли?

Мириада сраных бед! А она не так глупа, как кажется.

Впервые на моей памяти протест начал пульсировать, но моя физиономия по-прежнему выражала невозмутимость и вселенское равнодушие.