«РАНКАР, НЕТ…»

Однако тревожный крик Альяны оказался излишним. Я догадывался, что примерно так и произойдет. Никто не будет щадить врагов. Раздался пронзительный звук оружия. На миг перед глазами возникла опаляющая вспышка, а затем я ощутил страшную рассекающую боль справа. Удар дошел до костей черепа. Кончик хлыста мазнул частично по скальпу и волосам, перетек на висок со скулой и пройдясь по щеке завершил свой маршрут в районе шеи, а через секунду вся правая сторона лица и правый глаз были обильно залиты кровью, но превозмогая нарастающую агонию и распаляясь сильнее, я с бессменной усмешкой посмотрел в глаза суки.

— Легче стало? — провокационно заметил я.

После моих слов практически сразу раздался веселый гогот Атараза, но на его смех Аншира не обратила никакого внимания.

— Какой глупый, но храбрый человечек, — сквозь смех выпалил он. — Но надолго ли?

— Лживый подонок! — со злобной усмешкой на губах прошипела демонесса. — Мы оба знаем, что это не так! Если не хочешь сдохнуть прямо здесь и сейчас, то говори в каком состоянии Изувер⁈ ЖИВО! Мой господин не ошибается!

— Говорю же тебе, он цветет и пахнет, — стоял я на своём, но изо рта против воли вырвался истеричный смешок. — Ждёт не дождется следующей встречи с тобой.

Очередной взмах хлыста вновь добавил порцию боли. Доспех опал на камень арены иссеченными лохмотьями, а вдоль всей руки от правого плеча до ладони плоть оказалась разрезана до самой кости. Роль пришлось играть до конца. Тело наиграно пошатнулось и припало на одно колено.

— Это только начало, мелкий сученыш! Скоро я проведу с тобой незабываемые часы пыток! — осклабилась садистски та, а после щелкнула пальцами. — Заковать в риарит и увести ублюдка в разлом! Им я займусь позже, а теперь… Что ж, думаю, пора браться за дело, — деловито отметила та, проходя мимо меня, а её взор устремился в сторону Фьётры. — Начну с этой сучки…

Верховная вела себя как хозяйка положения. По её приказу в мою сторону направился какой-то Высший, и когда тот оказался на нужной дистанции в глубинах внутреннего мира образовался настоящий взрыв, а изо рта вновь вырвался неконтролируемый смешок, который не сулил ничего хорошего.

— Знаешь, потаскуха, я оставлю сегодняшний день и эти увечья в своей памяти, — прошептали губы, под тихий нарастающий смех. — Эти раны станут напоминанием моей слабости и уроком на всю оставшуюся жизнь. Но неужели ты считала, что я буду цепляться за жизнь? Вот уж дудки!

Всё-таки чувства у Анширы были обострены гораздо лучше, чем у остальных. Демонесса резко остановилась и резво обернулась в мою сторону. Она даже успела вновь занести хлыст для очередного удара, а из пасти у неё раздался яростный рык: