— Так ты подойди…

По внутреннему ощущению до окончательного формирования разлома осталась пару-тройка минут, а уж такое время продержаться у меня получится. Так почему бы в меру не развлечься перед отбытием?

— Разве мои слова похожи на шутку? — хмыкнул с наигранным изумлением я, неспешно поднимаясь на ноги и неторопливо поворачиваясь ко всем лицом, между делом оглядывая толпу хохочущих северян. — Как понимаю, ждать моего ухода вы не желаете?

На немалое удивление не смеялась только Элейна. Тёмная альва сканировала меня с ног до головы подозрительным взором. Скорее всего, та силилась осознать причину моего поведения, но сомневаюсь, что у девки это получится.

— Ты верно всё понимаешь! — осклабился злорадно ледяной дух. — Нас тут больше сотни! Действительно считаешь, что сможешь выйти отсюда первым? ТЫ КЕМ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ⁈ — перешел тот на разъярённый рёв, а весь смех с его морозно-бледной хари тотчас улетучился. — ТЫ ПРИШЕЛ К НАМ ДОМОЙ И ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК ХОЗЯИН! ОДНАКО Я СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО СВОЮ ПРАВОТУ ТЫ СМОЖЕШЬ ДОКАЗАТЬ СИЛОЙ!

— Дело ваше! Шанс вам дали. Я сжалился над глупцами, но вы так ничего и не поняли. После сегодняшнего дня советую обратится к старшим за разъяснением. И не стоит так рвать гланды, Снежинка. Заживать будут долго. А знаете, — расплылся я в холодной усмешке, специально обнажая зубы, чтобы сильнее разозлить северян. — Необходимо всё сделать гораздо интересней. Вы не умрете! По крайней мере, не сейчас. Сегодня вряд ли что-то закончится, по этой причине дам вам прозвища. С твоим уже определились, — обратился я к Вестару, — будешь Снежинкой. Здоровяк за вашими спинами станет… Овощем! — после недолгой паузы добавил я, глядя на огненного великана и его посмурневшую физиономию. — Ты уж прости, громила, но твой нос походит на огурец. Линнею именуем Мегерой, — указал я глазами на угрюмую вану. — По глазам вижу ты знатная стерва. Тебе я своим присутствием в Ванахейме насолил больше всех. Ты, — перевел я взор на тотчас рассвирепевшего Йоара, а моя улыбка стала чуть шире. — Будешь Падальщиком. Если не ошибаюсь, твои предки грешили нечто похожим в прошлом. Ну а тебе, — фыркнул издевательски я, посмотрев на непоколебимую тёмную альву. — Более чем подойдет… Мотылёк! Такая же глупая, недальновидная, а жизнь из-за собственной спеси может оказаться необычайно короткой.

— Ты поплатишься за эти слова, приблуда! — раздраженно ощерилась Линнея. — За каждую произнесенную гадость!

— Разве это гадости? — удивлению моему не было предела. — Всего-навсего констатация факта.

К концу моей речи смех полностью прекратился, а вот злобы в глазах окружающих имелось в достатке. Та сочилась со всех направлений и скрещивалась на мне.