Тем не менее великий глава не торопился с выводами. Он до последнего оттягивал момент полного осмысления, чтобы раньше времени не испортить себе настроя. Хотя после подобного Данакт еще пару дней будет находиться в приподнятом настроении.

Лишь через час после полученной информации мужчина стал действовать.

— Кайсанари ко мне! — бесстрастно изрёк владыка, не отрываясь от дел и называя дочь по полному имени. — Да поживее!

— Будет исполнено, великий глава! — раздался учтивый голос поверенного.

Данакт был безупречным старой закалки. Мужчина не любил массовые нововведения, но более всего он терпеть не мог артефакты и называл их костылями. В то время, как многие главы все важные дела совершали благодаря артефактам, мужчина работал руками и пальцами. Нет, он признавал их неоценимую важность, но всё что касалось государственных дел он продолжал делать по старинке. И приказы он отдавал именно таким образом — по старинке. Так что единственным звуком, который раздавался в кабинете оказался тихий шелест перьевой ручки, которая мерно порхала по листу пергамента.

Однако стоило ему заслышать едва уловимый и нарастающий цокот каблуков, как на лице вновь образовалась довольная улыбка и откинувшись в кресле, правитель с вальяжным видом взглянул на отворившуюся дверь.

Красота дочери являлась совершенной, но практически всегда она напоминала ему лишь о жене и её плачевном состоянии.

— Моё почтение, великий отец, — склонив голову уважительно заговорила юная горгона, неторопливо проходя внутрь апартаментов. — Вы желали меня видеть?

— Моя милая и хитрая малышка Кайса, — приподняв уголки губ, невозмутимо произнес глава, любуясь неописуемым образом родной крови. — Знаешь, Кайсанари, я не вмешиваюсь в твои дрязги с братьями и сестрой пока это не выходит за грань дозволенного. Я поддерживаю здравое соперничество между вами. Я также не лезу в ваши интриги с доминирующими домами, но о таком, — хмыкнул холодно мужчина, грубо бросая в сторону дочери доклад, — ты обязана была мне доложить. Почему я узнаю о столь важных событиях из рук службы безопасности, а не лично от тебя. Если не ошибаюсь, ты весьма трепетно относишься к Хаззакам и Дэймону.

Тем не менее владыка хоть и казался в данный момент грозным, но на лице у девушки не дрогнул ни единый мускул, ведь многие уже были в курсе его приподнятого настроения. Сейчас голубокровную более покоробило её полное имя.

— Вы позволите взглянуть, великий отец? — учтиво поинтересовалась юная горгона, глазами указывая на бумаги.

— Ради того и позвал, — сухо декларировал мужчина.