— Я предательница, значит? — переспросила дочь Марагны, теряя всяческий интерес к диве и плавно поворачиваясь к Верховной Аббадона. — Слышать такое от обезумевшей дряни весьма приятно. Для меня такое обращение комплимент. Мы с тобой хоть и одного рода племени, но я не режу своих лишь по одной прихоти. Я не убиваю детей. Я не убиваю стариков. Я не убиваю слабых.

— Потому как ты слабохарактерная сучка, — обнажила весело зубы Аншира. — Я и мой господин не сковываем себя правилами морали. Сильный забирает всё по праву себе. Тебе ясно? Кстати, — вдруг опомнилась она и с демонстративным видом заозиралась по сторонам. — Брат сказал, что ты обзавелась маленьким деспотом. Где твой ручной человечек? Где ошивается твой ручной пёсик? Неужели он бросил свою госпожу?

Вот только все оскорбления Искрида пропустила мимо ушей, а её улыбка стала слаще чем когда-либо.

— Надо же. Мне кажется или я сплю? Ушам своим не верю, — тихо рассмеялась гиара, отчего улыбка Анширы тотчас стала угасать. — Первая после Аббадона не чувствует моего стража. Не чувствует «маленького деспота»? Надеюсь, все это слышали? — обратилась та громко к окружающим, а накал атмосферы тотчас подскочил к своему пику и большинство бесед тотчас затихли. — Ваерс, малыш, яви себя моим гостям. Ведь они еще не поняли, как близко находились к смерти…

Лишь парой слов и актёрским мастерством правительница Лавалара заставила напрячься всех присутствующих. Даже её хваленные воздыхатели невольно отступили на пару шагов дальше.

Видит Ярвир, я ждал эту секунду чересчур долго. Пора начинать нашу одиссею…

Стоило Опаляющей замолчать, как мой силуэт медленно соткался из пространства и предстал перед всеми в знакомом облике хейда прямо подле Искриды, а остатки разговоров, которые еще звучали над внутренним двором моментально заглохли.

Находясь в призрачном мире, я не мигая смотрел только на ублюдскую парочку и сейчас делал то же самое.

— Это он, сестра, — вдруг выпалил как на духу Шагран, который ни на шаг не отходил от сестры. — Тот, о ком я тебе рассказывал.

— Да, я уже поняла, — кивнула невозмутимо та. — Гатаг тоже был более чем красноречив и описал всё в деталях. Как же низко ты пала, Искорка, — презрительно ощерилась Хаерон, а после кивнула на Навию и меня. — Окружила себя ущербными слугами. Впустила к себе людскую мерзость. Мне противно находиться возле тебя. Обзавелась человеческой тварью и радуешься? А знаешь, — вдруг ощерился злобно Верховная Аббадона и снова посмотрела на меня. — Твой ручной деспот всё равно сдохнет за то, что сделал с моим братом, поэтому продай его мне. Предлагаю лишь один раз…