Первый вариант самый предпочтительный, что ли.
Второй вариант более универсальный.
Ну а третий вариант самый интересный.
Глава 7 Тот, кто развеет скуку…
Инферно. Первый круг.
Цитадель Лавалара.
Внутренняя дворцовая площадь.
Два часа спустя…
Архитектура Инферно выделялась на фоне Альбарры. Демоны умели строить так, как никто другой. Дикий и необузданный нрав не был для такого помехой. Воинственность они сочетали с изяществом и изысканностью. Грубость с лёгкостью. Зачастую инферийцы являлись заложниками своих пороков. И не по причине их прихотей, а по той причине, что они так устроены. Они обожали роскошь, стиль и богатство, но более всего на свете ценили и уважали силу. Лавалар же являлся слиянием всех этих понятий и стезей. Насколько огромен был сам мегаполис, настолько огромным оказалось и его сердце. Дворцовая цитадель и сам дворец являлись эталоном помпезности и роскоши. Вероятнее всего, данное место уступало в своём великолепии лишь столице манора Пылающего Сердца — Эхинору. Впрочем, подобное неудивительно. В двух мегаполисах имелось много общего, но главная суть заключалась в родственных узах двух городов. Пока в Эхиноре восседала Марагна Опаляющая — Архидемон Пылающей Стали, Лаваларом правила её дочь — Искрида Опаляющая.
Внутренняя дворцовая площадь с каждой минутой всё быстрее наполнялась заинтересованными лицами. Желающих посмотреть на будущих счастливчиков, что станут служить Верховному демону, имелось в достатке. Причем среди прибывающих Искрида то и дело примечала большое количество знати и их отпрысков. Такое не только малость изумило, но и позабавило инферийку. Прямо сейчас девушка стояла на самом пике цитадели и с какой-то насмешкой и злорадством описывала того или иного выходца Инферно.
— Шалласа — интриганка недоделанная и подстилка Верховных Аббадона. Сагарс — ублюдок хитрожопый и шпион Лукреона. Гхезух — выродок законченный и думает, что я не знаю, что он служит Нахеме. Нуаза — об этой сучке и говорить нечего, встанет на колени и припадёт к чреслам любого демона, кого сочтёт полезным! Редкостная шлюха! Видимо, дриады похоти все сплошь её дочери!
— Вы весьма красноречиво описали своих поданных, моя госпожа, — раздался тихий шелестящий голос позади.
Искрида переводила взор с одного знатного на другого. В каждом слове Верховной звучали издёвка и скрытое негодование. Искрида могла многое сказать о том или ином аристократе, но под конец у неё изо рта вырвался лишь протяжный выдох.
— Ох, Инферно, надеюсь, когда-нибудь они все передохнут. Как только мать их терпит? Могу поклясться своим пламенем, что и отпрысков своих специально сюда прислали. Где эти коварные проходомцы были в самом начале брачных споров, когда меня приперли к стенке⁈ — раздосадовано шипела инферийка, а после уперев взор в парапет цитадели, повернула голову чуть правее. — Пришли сюда только тогда, когда стали понимать, что я выстою. Навия, как считаешь, там внизу имеются те, кто верен мне?