— Мне жаль, что пострадала ваша соотечественница. Прости, Никта. Ты тоже прости, Леонел. Всё-таки случившееся произошло на твоей земле. Солнечная Гавань возьмёт полную ответственность за случившееся и компенсирует все беды.

— Серинити чуть не убили! — свирепо рявкнула наместница. — Считаешь, твоя компенсации хоть что-то значит для меня?

— Я сказал прости, Никта! — чуть холоднее и строже прошипел Урблад. — Откровавойтяги не застрахован никто. Ей подвержены не только носители магии крови, но и иные одарённые. Я не хотел, чтобы подобное стало достоянием общественности.

Не знаю, что означала эта сранаятяга , но слова старика возымели эффект небольшого тайфуна. Среди присутствующих тотчас прокатилась волна обсуждений, но слова Пепельного Короля внезапно выбили из колеи.

— В таком случае поздравляю тебя, Урблад. Если Кассиан обуздаеткровавуютягу , то будущее Солнечной Гавани будет безоблачным.

— О таком следует предупреждать! — ледяным тоном выпалила Никта, но после услышанного заметно успокоилась. — В любом случае я тоже поздравляю тебя, Урблад, но благодари Небеса, что Серинити жива! В любом случае Ковен Изумрудной Тени будет ждать официальных извинений от патриарха Солнечной Гавани.

— Они непременно поступят, Никта, — учтиво отозвался старик и быстро подхватив тело племянника на плечо, глубоко поклонился. — Теперь позвольте нам откланяться. Боюсь, спарринги для нас окончены. Как только Кассиан придёт в себя, он тоже принесет извинения. Будьте уверены, что мы обязательно явимся на вечерний банкет.

В этот самый момент я не мог поверить собственным ушам и глазам. Оба номада просто… свалили.

Какого причиндала тут происходит⁈ Из-за какой-то грёбанойтяги этому хмырю всё сойдет с рук? Что за дерьмо тут творится? Да я живу с такой тягой всю жизнь и хрен мне что сходило с рук! Вот же зараза!!! Да гори оно всё синим пламенем.

Еще несколько мгновений я топтался на одном месте, пытаясь хоть как-то свыкнуться с мыслями, а затем наплевав на всё, зашагал прямиком к тётке, пытаясь набросить на рожу гримасу невозмутимости.

К Имании и Серинити так никто и не осмелился подойти даже на пяток шагов. Все столпились чуть дальше. Однако проигнорировав все взоры я пересёк ту самую границу запрета и аккуратно присел рядом со Знающей.

Зрелище было не из приятных. Ранения горгоны и вправду выглядели гнусно и скверно. Рассечение начиналось на бедре и заканчивалось у ключицы в районе горла. Кожа, плоть, мышцы и частично грудь девушки рассекли до самых костей. А в районе живота пострадали даже органы.