От услышанного по скромным рядам младших божеств пронеслась волна ошеломления, а брови Дары и Велесты стремительно поползли вверх.

— Что⁈ Что вы такое говорите, моя королева? — неверяще сглотнула альсеида, во все глаза глядя на удаляющегося прочь юношу с изувеченным лицом. — Вы… вы считаете, что это он разобрался с чумой Фронтира? Но как⁈ Он же… мальчишка! Я вообще сомневаюсь, что он сумеет дойти до третьего или же четвертого поединка.

— Подозрение, милая, — вновь повторила Тэя. — Это всего-навсегомоё подозрение. Однако если оно подтвердится, то быть беде. До меня дошли слухи, что совсем недавно из-под пыли минувших тысячелетий пробудилось нечто пугающее и ужасающее, — взор правительницы Внешних земель внезапно замер и оно возвела глаза к наивысшей точке арены. — Нечтодревнее , чего опасаются даже обереги. Однако я считала, что они давно избавились отэтого .

— Моя королева, а чего могут опасаться эти всемогущие мерзавцы? — одними губами вопросила Дара, глядя туда же, куда и её госпожа.

—Позора , Дара, — безэмоционально заключила Тэя. — Они опасаютсяпозора и того, что явится с ним…

* * *

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Ярус оберегов.

Ярус оберегов находился под влиянием необъяснимой тишины. Многие рассчитывали на весьма занятную, либо кровавую развязку, но подобный исход озадачил даже всемогущих небожителей. Их всех присутствующих довольно ухмылялся лишь Хранитель Орсилая.

— Так-так-так… — таинственно произнесла Тиамат, наблюдая за неожиданной развязкой и тем самым разрушая запутанное молчание. — Твой сын признал поражение, Зеантар. Он даже не попытался сразиться. Почему? Неужели они уже встречались ранее?

— Ты права, — спокойно изрёк Лазарев. — Они действительно встречалась. На спаррингах в Ианмите. Если мой сын решился сдаться, то пусть будет так.

— Тебя не коробит подобное? — с толикой удивление полюбопытствовал Гор.

— Это его выбор, — пожал плечами седовласый. — Он уже взрослый и сам волен решать свою судьбу.

— Погодите-ка… Ранкар Хаззак? — вдруг опомнилась Иштар и сделав несколько шагов вперед, вначале посмотрела на аххесов, что находились чуть слева, после на северян, что стояли чуть правее, а после в небо, где красовались проекции с именами. — Я что-то припоминаю… Арес, Видар, не тот ли это мальчишка? Не тот ли это ребенок, которого ты желаешь забрать себе, бог Мести? И не тот ли это ребенок, Тиамат, которым объявила кровником твоя протеже?

На всём ярусе вновь повисла гнетущая тишина. По лицу Ареса пробежала едва заметная тёмная тень, а вот на губах у Видара промелькнула слабая улыбка и переглянувшись с Фреей и Хеймдаллем, тот невозмутимо кивнул.