Первый шаг, второй, третий…
С каждым моим движением вперед правая часть Арены Соприкосновения странным образом умолкала и всё больше разумных медленно поднимались на ноги, наблюдая за тем, что творится на ристалище. К моменту, когда меня и Вестара разделяло не больше метра округа впала в тотальное безмолвие, а миг погодя я у всех на глазах неторопливо коснулся Гаммы и также неспешно извлёк её из ножен.
С каждой секундой глаза северянина становилось больше и норовили вывалиться из орбит, а из горла раздавались лишь нечленораздельные хрипы и стоны.
— Не единожды говорил тебе и Ульрике, что твоя жалкая жизнь целиком и полностью находится в моих руках, — сухо декларировал я, медленно поднимая серповидный клинок. — Твоя жизнь… Твоё выживание в Ванфее… Твое место в рейтинге Неукротимых… Твоё существование после нападения демонов не более чем стечение удачных обстоятельств. Ты просто выиграл в чужую лотерею и забрал чужой джек-пот. Рано или поздно твоё везение закончилось бы. Считай, что я сборщик налогов, который пришел забрать своё. Хотя знаешь… — на миг я осекся и медленно опустил клинок, — … если бы ты был умнее, то вместо со своей сестрой забился бы в самую глубокую и грязную дыру в Нифльхейме. И тогда, возможно, вы бы оба уцелели… Но нет! Вы решили продемонстрировать свою удаль и величие. Честно сказать, Вестар, за последние несколько месяцев моя жизнь кардинально изменилась. Можно сказать, что я стал абсолютно иным человеком, лишь проблемы остались прежними. Но я… Я пытаюсь сдерживать себя! — тон моего голоса дрогнул, а затем стал расти под наплывом гнева, и я невольно потерял концентрацию. — Пытаюсь бороться! Я пытаюсь стать лучше! Но из-за таких ублюдков как ТЫ! Мне приходится проявлять свои самые низменные и дерьмовые страсти! ТАК ЗАЧЕМ⁈ — рявкнул я, напрочь теряя самообладание и переходя на крик. — ЗАЧЕМ ВЫ ТАК СТАРАТЕЛЬНО НАПРАШИВАЕТЕСЬ НА СМЕРТЬ⁈ ДЛЯ ЧЕГО⁈ КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ? КЕМ⁈
Вестар задыхался, хрипел, сипел, но с места сдвинуться не смог, а мой слух внезапно уловил его сдавленный рык.
— Не… верю…
— А ты поверь, уродец, — прошипел свирепо я, вновь занося клинок для удара.
Лишь через секунду я осознал, что большинство проекций было направлено лишь на меня, а мои слова эхом разносились по округе. К этому времени на ногах находилась добрая половина арены и практически все представители северных народов. Никто не понимал, почему Вестар бездействует. Никто не понимал, что случилось, но исход ожидали все.
От подобного я невольно замер и перевел свой взор на ложу Нифльхейма и встретился взором со страшно бледной Ульрикой, в глазах которой плескался гнев и страх.