— Не… верю… — хрипло бормотал парень, с нежностью сжимая лицо Фьётры и мягко поглаживая большими пальцами по её щекам. — Не… верю… Скажи… скажи, что это и правда ты… Скажи, что они… не солгали…
— Н-нет! — запинаясь и радостно рыдая с улыбкой выпалила девушки, вцепившись в юношу будто в спасательный круг, до сих пор не желая верить в собственное счастье. — Это… это и правду я… Они… не солгали… Прости… прости меня, Ранкар, — тотчас взмолилась небесная воительница, продолжая плакать как маленькая девочка. — Прости, что не послушала тебя… Прости, что ушла… Если бы я только знала… Я видела… видела, как ты сражался… Видела, как ты страдал и…
Однако без лишних слов ладонь парня мягко легла той на губы, а затем, прикрыв глаза и с любовью поцеловав её лоб, он лишь крепче прижал девушку к себе.
— Не надо… — заботливо прошептал Ранкар, поглаживая трепетно Дурёху по щеке. — Не надо плакать. Прекращай зря лить слёзы и запомни — теперь я тебя никуда не отпущу. Никуда. Никогда. И ни за что…
* * *
Сердце Опустошителя норовило вырваться из груди. В любой момент. Я не верил. Не верил в то, что происходило. Не верил собственному счастью. Не верил собственным глазам. Я до сих пор думал, что всё это происки врагов. Считал, что всё это иллюзия. Счастливая иллюзия, в которую я угодил как последний дурак.
А голос Опустошителя в голове с каждой секундой становился всё коварнее:
Илл
юзия…
илл
юзия…
Уб
ей…
Уб
ей…
и
х…
вс
ех…
Он
и…
вс
е…
вино
ваты…
Гд
е…
он
и…
бы
ли…
по
ка…
М
Ы…
стра
дали?..
Гд
е…
он
и…
бы
ли…
ког
да…
М
Ы…
корч
ились…
в
…
му
ках?..
Эт
о…
и
х…
ви
на…
Уб
ей…
вс
ех…
Развей
…
Илл
юзию…
Уб
ей…
дев
ку…
Да, я увидел его. Снова. Он стоял вдали. Прямо за высоким забором резиденции.
Всё тот же призрачный силуэт. Призрачный силуэт, который во многом копировал меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся даже на общем белом фоне. Опустошитель по-прежнему был разделен на две цветовые гаммы — на серую и алую, наМатерию Бедствия иПустоту . Обычная тёмная одежда. Широкая садистская улыбка походила на звериный оскал. Надменный и величественный взгляд из переливающихся глаз. А иссиня-черные длинные волосы, что были перетянуты окровавленным лоскутом ткани, беспорядочно развевались из-за яростных порывов снежной вьюги.
Глядя на него, я отчетливо видел себя. Того, в кого превращаюсь. Того, в кого превращусь. Того, кем я рано или поздно стану. Но это потом. Это будет после. Это случится в будущем. Против воли на губах вдруг образовалась тёплая улыбка и напрочь игнорируя все любопытные глаза, я крепче прижал к себе плачущую Фьётру и снова посмотрев на Опустошителя, отрицательно покачал головой.