Впервые я ощутил страх. Правда, страх оказался не моим. Страх принадлежал Истре и Грации. Вот только радостный гогот Опустошителя продолжал нарастать.
Дав
ай…
Прод
олжай…
'МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ, ЧТО-ТО НЕ ТАК… – панически выкрикнула Руна, чувствуя опасность, а миг погодя догадалась обо всём не только она, но и я. —ПРЕКРАТИ! РАНКАР, ХВАТИТ! ЭТО… ЭТО НЕ ИСТОЧНИК ЖИЗНИ… ЭТО… ЭТО ЧТО-ТО СОВЕРШЕННО ИНОЕ…
Да, красотка , — хмыкнул безрадостно я, желая довершить задуманное, а затем ощутил, как по подбородку, щекам и с уголков губ заструилось что-то тёплое со знакомым металлическим привкусом. —Я уже и сам всё понял, но долги… долги необходимо отдавать. Хребет и слово!
Вот только Опустошитель продолжал громко хохотать:
Н
У…
Ж
Е…
ЕЩ
Е…
ПОЖЕ
РТВУЙ…
ЕЩ
Е…
БОЛ
ЬШЕ…
ДА
Й…
МН
Е…
БОЛ
ЬШЕ…
ВРЕ
МЕНИ…
Жизнь — не всегда лечебный свет. Истинная стихия Жизни действительно дарует исцеление и умиротворение. Зачастую она нежно-изумрудная, светлая, всепрощающая, всепомогающая и самое главное безвозмездно добрая.
Моя жеЖизнь оказалась абсолютно иной. Она оказалась обратной стороной медали. ЕёТёмной половиной, ведь не бывает света без тени. Да, мой источник Жизни и вправду умел исцелять. Вот только в первую очередь он исцелял своего хозяина за счёт ранее пожранной энергии, а уже в последнюю очередь он мог помогать окружающим. Так что и цена для исцеления ближних являлась соответствующей.Жизнь зажизнь .
Дляеё исцеления прямо сейчас моя жизнь стала жертвой дабы завершить технику.
Воплей Руны, воя Грации и крики хранителей я уже почти не слышал, потому как безудержный смех Опустошителя поглотил всю мою суть, но я продолжал упорствовать до самого конца, желая довершить задуманное.
Ха-ха
-ха-ха…
Глу
пец…
Гово
рил…
же
…
чт
о…
в
ы…
ра
но…
обрадо
вались…
ТЕП
ЕРЬ…
ПРИ
ШЕЛ…
НА
Ш…
ЧЕ
РЕД…
Сияние на руках ослабло вместе с окончанием техники, а затем я просто потерял себя под действием чужеродного влияния.
* * *
Никто из присутствующих, включая хранителей, не могли поверить в то, что творилось прямо у них на глазах. Даже богиня неосознанно подалась вперед, чувствуя нечто, что противоречило любым канонам жизни. Вот только как бы ни старалась она не могла объяснить тот факт, что все жизненные показатели Инарэ медленно и верно восстанавливаются. Жизнь Бээаллинарэ неведомым образом возвращалась обратно. Мощь магии юноши не поддавалась каким-либо объяснениям, но в одно из мгновений всё перевернулось вверх дном.
Пока черноволосый юноша стоял ко всем присутствующим спиной, взоры окружающих оказались направлены лишь на Бездну. Все наблюдали за удивительными метаморфозами. Тем не менее изменялась не только Инарэ, внезапно стала изменяться и магия парня. Изумрудный блеск магии стал приобретать более темные очертания и начал поглощаться странными багрово-серыми прожилками, а после случилось непоправимое.