За окнами уже смеркалось и вспыхивали вечерние огни, а я же просто выпал из реальности. Выпал на неопределённый срок под гнётом правды и горечи.

— Ранкар… — озабочено окликнула меня Фьётра, вновь заботливо касаясь моей щеки, ведь молчание затянулось на добрых полчаса.

— Влад, почему… почему ты молчишь? — взволновано обронила Бездна, но двинутся ко ме так и не решилось, хотя я видел по глазам, что ей хотелось. — Почему… почему ты не можешь сказать нам, как умудрился выжить?

Вновь не знаю почему, но я был спокоен. Спокоен, как никогда в жизни. Даже надменный гогот в голове, что фонтанировал радостью и самодовольством, не мог выбить меня из равновесия, но сердце Опустошителя отчего-то сейчас билось медленней, чем обычно.

—Выжил и…выжил , — пожал я плечами, сопровождая свои слова нервно-отчаянным смешком и полностью уходя в себе. — Мне нечего вам ответить. Теперь я такой, какой есть и этого не изменить. Единственное, что могу сказать, так это то, что ваш план… полностью и бесповоротно провалился. Теперь я просто… очередной Опустошитель.

От неожиданности Фьётра и Бездна почти идентично вздрогнули от нахлынувшего потрясения, а Каберский и Лазарев встревожено переглянулись между собой и затем старик опечалено понурил голову.

Ноги по какой-то причине стали ватными и отказывались какое-то время подчинятся, но сделав усилие над собой, я всё-таки умудрился шагнуть к выходу у всех на глазах, попутно сдабривая свой уход тихими и отрывистыми словами:

— Опустошителем стал и Опустошителем подохну. Считайте, что мой путь агонии завершен, — спокойно хмыкнул я, вновь нервно усмехнувшись. — Для меня ваша правда ровным счётом ничего не изменила. Теперь я просто узнал, как всё было на самом деле. Благодарен ли я вам двоим? — пришлось взглянуть через плечо на страшно напряженных Лазаревых и старика. — Конечно же нет! Возможно, моя смерть в младенчестве оказалась бы меньшим из зол… — на миг мне вовсе довелось остановится и коснувшись дрожащими пальцами бронзовой дверной ручки, я тихо заключил, но кто бы знал, чего мне стоили эти злополучные слова. — Какой бы не былаваша правда и каким бы не был итогвашего замысла я никогда и ни за что не смогу вас простить, но вот понять… понять как-нибудь необъяснимым образом постараюсь. Однако однажды один старик мне сказал:«Благими намерениями вымощена дорога в ад» , — и один старик после прозвучавшего замечания вздрогнул и тяжело выдохнул. — Не так ли, Бетал?..

Далее всё оказалось словно в тумане. На Лазаревых, что ожидали в холле, я даже не взглянул, потому как просто было не зачем. Видеть их печальные лица я не хотел. Да и не стоял я того. Виноваты ли они в чем-то? Возможно. Но не мне их судить. Не мне…