прошу , нопонять …понять каким-нибудь необъяснимым образом постараюсь. Я считаю их чужаками и скорее всего, так и останется. Они спасли Фьётру и помогли мне, а я отместку спас Бездну. Мы квиты.

—Обратишься к ней за разъяснениями насчёт Опустошителя? Не хочешь рассказать им обо мне и Пятой Династии? К тому же…

— ЮНЫЙ ГОСПОДИН! — раздался сквозь вьюгу чей-то взволнованный баритон. — ЮНЫЙ ГОСПОДИН, ВЫ ГДЕ⁈ ВЫ ЖЕ ЗАМЕРЗНЕТЕ! ВЫ ЖЕ…

Неизвестный индивид вырвался из снежного плена и почти что впечатался головой мне точнёхонько в подбородок, но в последний момент перед ним образовалась Грация и споткнувшись об её изящный корпус, кубарем покатился прямиком в тот самый сугроб, из которого я вылез несколькими мгновениями ранее.

На удивление в глазах у незнакомца я не увидел и тени страха перед хищницей и с раскаивающимся видом выбравшись из сугроба, тот протянул мне меховую накидку.

— Простите меня, юный господин, но лучше возьмите, — виновато пробормотал он, уважительно мне кланяясь. — Вы можете замерзнуть. Холодно, однако. Не май месяц всё-таки.

С недоумением на мужчину смотрел не только я, но и Грация на пару с невидимой Истрой.

— До чего забавный человек, — хмыкнула весело спата. — Скажи же, блохастая? Остальные бы уже бежали в страхе от тебя, лишь завидев издали.

— Я не твой юный господин, — хмуро отозвался я, а накидку принял лишь из-за его старания, ведь местный холод абсолютно не ощущался. — Юный господ у тебя полон дом. Так что не называй меня так больше. Кто ты такой?

— Я Терентий, — учтиво представился незнакомец, вновь раскланиваясь. — Терентий Урусов. Дворецкий, что верой и правдой служит роду Лазаревых почти сорок лет. И не сочтите за грубость, но вы были, есть и будете моим юный господином…

После услышанного захотелось разразиться в отборной тираде, но чем дольше он говорил, тем больше я впадал в ступор от доселе невиданной наглости странного дворецкого.

— Вы один из Лазаревых — Лазарев Владислав Захарович. Вы сын хранителя Земли и великой госпожи Бездны. Да! Я помню тот день! — радостно заголосил он, пытаясь перекричать усилившуюся метель. — Я помню день вашего рождения, ведь я был тем, кто разнёс столь счастливую весть. Я помню, как был рад ваш отец. Помню, как радовалась ваша мать. Помню, как радовались княгини и ваши браться с сёстрами. Ну а когда с вами приключилась та злополучная беда, то ваши родителя не сдавались до самого конца. Они делали всё возможное, чтобы помочь вам. Да, я помню… — вновь стал повторять дворецкий, а я же хмурился лишь сильнее. — Помню, как ваш отец страдал. Помню, как увядал. Помню, как страдал от бессилия, глядя на вас. Однако даже тогда он не сдавался. Он жертвовал своей жизнью. Так что вы тоже не сдавайтесь, юный господин, — вдруг с широкой улыбкой заявил по-простецки Урусов и неспешно захрустел снегом, шагая обратно. — Вы справитесь! Я знаю это. Ведь вы Лазарев. А Лазаревым всё по плечу. Лазаревы не сдаются. Никогда и на за что.