Артефакты по щелчку пальцев Флараса пришли в действие и за долю секунды схлопнулись по всей площади, образуя защитный квадратный барьер матово-прозрачного цвета. Звуки разом стали тише, и я с интересом посмотрел на Матвея.

— Какие правила?

— Давай пока один из нас не отключится, либо не сможет продолжать, — весело отметил парень, с каким-то трепетом проводя пальцами по грозно потрескивающему копью. — Можешь использовать все свои способности.

Все , значит? Что ж, ему же хуже.

— Как скажешь, — спокойно пожал я плечами.

Глейпнир, действуй…

За секунду звон золотых цепей будто поравнялся в звуке с треском копья, а еще через секунду я ощутил, как Путы Фенрира оплели руки до самых локтей.

— Интересное у тебя оружие, — усмехнулся Матвей, глядя на цепи. — Очень интересное. Не каждый сумеет таким сражаться.

— Твоё оружие мало в чем уступает моему, — сухо заключил я, ответив любезностью на любезность.

Копьё молнии оказалось далеко не простым. Мало того, что концентрация стихии в нём превышала все мыслимые и немыслимые рамки. Так еще и по неведомой причине я ощущал, что оно в какой-то мере разумно. Так же разумно, как и мои Путы. Более чем уверен, что копьё старшего наследника хранителя можно было сравнить с очень могущественной реликвией Ушедших Эпох.

— Тебе неприятно, да?

Покуда я любовался и анализировал оружие соперника, отвлёкся и вопрос старшего наследника застал врасплох.

— О чем ты?

— Тебе же неприятно тут быть, — констатировал нехотя он, сопровождая ответ тяжелым вздохом и окидывая всю округу разом. — Лазаревы для тебя как пятое колесо на телеге. Ты продолжаешь тут находиться лишь по двум причинам, не так ли?Фьётра и мамаИнарэ .

Слова Марриуза напрягли и заставили на миг замереть. Глядя ему в глаза, складывалось впечатление, что прямо сейчас он читал меня как открытую книгу.

—Непреклонность к маме Инарэ, истрах из-за Фьётра, — еще сильнее удивил меня Марриуз.

Проклятье! Он сраный пророк, что ли?

— К чему ты клонишь? — недовольно поморщился я, пытаясь сделать вид, что всё в порядке.

— Ты не знаешь, как подступиться к ней. Тынепреклонен в своём упорстве и решениях, — удрученно буркнул мой противник, опуская глаза вниз и разгребая древком копья снег перед собой. — Точнее знаешь, но отвергаешь даже саму мысль разговора с ней. А уж о помощи и говорить нечего. Тебя корёжит. Корёжит из-за прошлого. Ты презираешь отца и мать, и я прекрасно понимаю, почему ты ненавидишь их. Оттакой правды легче не станет. Ну астрах … — Марриуз тяжело выдохнул и вместе с копьём вверх взлетели и его глаза. — Твойстрах напрямую связан с Фьётрой. Ты боишься, что не сможешь защитить её. Боишься, что вновь случится беда, и это пугающее осознание разрывает тебя на части. Ты загнан в клетку, ведь оставив её здесь, в самом безопасном месте, ты вновь посчитаешь себя должником.