из авторитетных представителей воровской братии. Такой человек будет очень полезен в различных тёрках по понятиям и позволит лишний раз не светиться основному главарю банды. Кроме того, при наличии в руководстве группировки такого человека, легче будет вербовать в её ряды местную приблатнённую молодёжь, которую привлекает уголовная романтика. Разумеется, использовать такого человека предполагалось втёмную, не посвящая его в тайную часть деятельности группировки. Поиском именно такого человека, подходящего на роль помощника руководителя группировки, Пётр и занялся * * * Тимофей Фёдоров. Тимоха Тимофей Фёдоров по кличке Тимоха был вором. Вором в прямом смысле этого слова, карманником. Уважаемая профессия среди уголовников. Поэтому на зоне он всегда был в почёте и имел большой авторитет. Конечно, нынешнее поколение воровских законов придерживалось не так строго, как прежнее, но полного беспредела в тюрьмах и большинстве зон не было. Всё-таки для воров тюрьма — это дом, как бы странно это ни звучало, а остальные: братва, спортсмены, бандиты там всего лишь гости. Эти устои складывались веками и не так легко было их расшатать. Нет, законником Тимоха не был, но был авторитетным вором. Но то на зоне. А на воле он был пятидесятилетним никому не нужным человеком, рано постаревшим и потерявшим во время длительных сроков большую часть здоровья. И свобода встретила его неласково. Тюремный авторитет не сильно помогал в этом мире беззакония и тупого поклонения деньгам и грубой физической силе. Силы за ним никакой не было, и местная приблатнённая молодёжь и бандиты относились к нему пренебрежительно. Серьёзные воры и бандитские авторитеты тоже его не жаловали, так как толку с него для них не было никакого. Годы, проведённые в заключении, плохое питание и болезни, привели к тому, что суставы рук у него начали опухать, а пальцы подрагивать. И прежде виртуозно потрошивший карманы граждан пожилой вор уже не мог заниматься своим привычным промыслом. Время от времени всё же приходилось ему выходить на промысел и, толкаясь в переполненном транспорте, вытаскивать бумажники у подвыпивших и поэтому совсем ничего не чувствовавших граждан, или совсем уж рассеянных тёток. Но навара с таких случайных раззяв было мизер, только чтоб уж совсем не голодать. Слава богу, что был хоть свой угол, где можно было доживать свой век. Жил Тимоха в старом частном доме в посёлке на границе Западного и Центрального районов, вместе с сестрой, которая была на десять лет моложе и её несовершеннолетним сыном.