ещё вчера, а колбаса была безвкусной как бумага. Так что настроение по дороге на работу у Кати было просто отвратительным и, выйдя из метро, она отошла в сторонку, чтобы выкурить сигаретку и подумать о своей тяжёлой женской доле. А какая ещё может быть доля у красивой, молодой, ещё не достигшей тридцати лет девушки, если не везёт с личной жизнью? И тут она стала свидетельницей неприятного инцидента. Вот только ни по жизни, ни по службе, а служила капитан Иноземцева в ГУБОПе, роль свидетельницы ей никак не подходила. Поэтому дальнейшие события понеслись вскачь. В укромном месте, в стороне от движущихся из метро пассажиров, стоял обычный милицейский патрульный автомобиль ППС (патрульно-постовой службы). И двое милицейских сержантов, грязно матерясь, затаскивали в него отчаянно отбивающуюся молодую девчонку. — Помогите! — сорванным голосом пыталась звать на помощь девушка. — Давай полезай! Проститутка! — ярились менты. — Я не проститутка! Не трогайте меня! — рыдала девчонка. По мнению Кати, девчонка действительно на проститутку не смахивала. Просто молодая, современная девушка, чересчур вульгарно накрашенная и в коротенькой юбке, несмотря на зимнюю погоду. Наверняка всю ночь тусила в ночном клубе и припозднилась с возвращением домой. Вероятно, выпивши, так ведь чем ещё занимается молодёжь в ночных клубах, конечно, не без допинга. По роду своей службы Катя знала, что милиционеры из патрульно-постовой службы часто затаскивали в свои машины проституток и насиловали, этакий своеобразный оброк за то, что они закрывали глаза на их нелегальную деятельность. Проститутки, естественно, с заявлениями в милицию не обращались. Только вот иногда случались ошибки и под раздачу попадали обычные девушки, а не жрицы продажной любви. Происходило всё это безобразие потому, что служба патрульных была непрестижной и малооплачиваемой, и набирали туда в основном приезжих с периферии, считай, что с улицы. Может быть, в обычном состоянии Катя просто позвонила бы в дежурную часть, сообщив номера машины и пугнув патрульных, но сегодня нервы у неё были на пределе, и она сорвалась. — Эй! Ну-ка отпустили девчонку! — рявкнула она. — ЧО?! — недоумённо повернулся к ней один из державших девчонку сержантов. — Отпустили быстро, я сказала. Капитан Иноземцева! — громко повторила Екатерина. — Пошла на хер. Сучка! — огрызнулся сержант, продолжая попытки запихнуть девушку в патрульную машину. — Что ты сказал?! Козёл! Отпустили девушку и представились, как положено по Уставу! Такого оскорбления от незнакомой