кличкой “Молоток”. И было, было у работников оперчасти письменное обязательство зека о сотрудничестве, и за долгое время отсидки сдал он не одного своего соратника из сидельцев на зоне. Причём некоторые из них были люди, “ну очень авторитетные”. Так что было чего бояться гражданину Тимофееву, потому как если его невинные художества станут известны его приятелям, гражданам уголовникам, то ожидает его быстрый и весьма болезненный конец. За пару бутылок коньяка и тысячу вечнозелёных американских денежных знаков майор Белов стал обладателям копий обязательства о сотрудничестве гражданина Тимофеева и пары очень любопытных его откровений, касающихся сидевших с ним авторитетов. Так что съездил Пётр не напрасно, чутьё в очередной раз его не подвело, и возвращался он домой в приподнятом настроении. Пётр позвонил гражданину Тимофееву поздно ночью, справедливо предположив, что в это время суток вероятность нахождения рядом с ним других членов банды наименьшая. Сначала гражданин Тимофеев был крайне возмущён ночным звонком неизвестного, но, услышав свою оперативную кличку, сразу сдулся и согласился немедленно подъехать на назначенное Петром место для конфиденциальной встречи. Встречу Пётр назначил за городом на большой площадке для отстоя машин дальнобойщиков возле бензозаправки. Через пару часов Гвоздь подкатил на своей Тойоте Прадо и встал в заранее оговорённом месте на самом краю стоянки, который уже тонул в окружающей тьме. Майор выскользнул из-за огромной фуры и быстро приблизился к машине, не забыв закрыть лицо прихваченной для этого случая омоновской маской-балаклавой. Сев на переднее сиденье Пётр сначала молча показал гражданину Тимофееву на экране своего смартфона пару любопытных документов, включая его подписку о сотрудничестве. Гвоздь был опытным сидельцем и прекрасно знал правила игры, поэтому не стал вилять и сразу согласился сотрудничать с майором, понимая, что другого выхода у него нет. Пётр первым делом поинтересовался положением Гвоздя в банде сутенёров и как относятся члены группировки к главарю, насколько прочно положение Вадика. По информации Гвоздя выходило так, что остальные члены команды Вадика ненавидели и презирали и если бы не его папаша, который обеспечивал вседозволенность банде и её прикрытие от ментов, то группировка распалась на более мелкие команды или Вадика давно грохнули свои же. Своё же положение в банде Гвоздь оценивал как крепкое, и фактически в последнее время он осуществлял текущее руководство делами команды, так как Вадик в последнее