Кто-то из врачей подбежал к девушке, которая застыла соляным столбом, широко открыв глаза и не сводя взора со своей жертвы. Наконец, послышалось негромкое:
— Я не хотела, это всё неправда! Перегородка исчезла раньше, а я ещё не умею оживлять. Не умею, не умею! — вдруг из её горла раздался крик: — Не умею-ю-ю-ю!
В эту самую секунду что-то произошло. Вокруг Наташи появился чёрный смерч, который практически моментально превратился в кольцо. Секунду подождав, он взорвался, расширяясь с дикой скоростью, пройдя сквозь всех присутствующих, потом через трибуны, и улетел куда-то за горизонт.
Мёртвый парень вздрогнул и вдруг открыл глаза, в полном недоумении разглядывая склонившихся над ним медиков. А позади меня послышался голос, полный паники:
— Только не всеобщее воскрешение, она не должна знать такое! Святой Ёж, спаси нас всех, нам конец!
[u1]четыре или три бала?
Глава 8
Я мельком взглянул на мужика, молящегося своему тотему — Ежу. Это был один из магов-лекарей, ничем не примечательный мужчина лет сорока. Его искажённое в ужасе лицо, невидящий взгляд, устремлённый в небо, и полная апатия говорили о том, что произошло что-то нехорошее. Какое ещё «всеобщее воскрешение»?
А главное, зачем его бояться? Насколько я знал, на территории академии не было кладбищ. А чем ещё может грозить магия с таким говорящим названием, кроме как подъёмом мёртвых? Но ближайшие события всё расставили по местам.
Откуда-то с северной стороны амфитеатра послышался рёв неведомого животного и дикие женские визги. Прорыв? На изнанке? Почему-то я считал, что такое невозможно. Надо срочно откатывать время и вмешиваться в поединок!
— Не выйдет, — раздался в моей голове сожалеющий голосок Либи. — Дед сейчас не в форме и преодолеть во времени момент столь мощного заклинания магии смерти просто не сможет. Оно сдвинуло границы реальностей, боги сообща стабилизируют мироздание. Максимум, что возможно — вернуться именно к моменту сразу после удара Натальи.
— Так, а что за магия-то? — попытался я выяснить главный вопрос.
— Эта магия возвращает души всем, кто ещё не ушёл на перерождение и при этом сохранил хотя бы часть тела, чтобы было, куда вернуться. И, говоря «души», я не имею в виду разум. Даже прихлопнутый комар, если от него осталось чуть больше, чем размазанная лепёшка, оживёт. А самое главное, щит, используемый академией, не задержит этих созданий, поскольку они не живые и не мёртвые.
— Советы есть? — я собрался, как перед прыжком в воду со скалы. Слишком серьёзно звучало предупреждение Либи.
— Да, один — бежать! И как можно дальше. Второй вариант — собирать оборону и пытаться победить, но шансов там совсем немного.