Мы удручённо пошли в зал, где продолжался праздник. Честно, настроение праздника улетучилось безвозвратно. Но, и людей подводить не хотелось, потому я, нацепив дежурную улыбку, сел за стол. Мне тут же вручили бокал с посредственным вином.

На самом деле, я восхищался девушкой. Она единственная, кто самостоятельно смог справиться с магией убитого мной монстра. Мало того, почти умирая, он смогла добраться до нас и успела сказать самую важную, по её мнению, информацию.

И неважно, что она, эта информация, уже не актуальна, что с этим выродком покончено, важен сам мотив, то, что ей двигало. Она ценой своей жизни пыталась спасти девчат, моих любимых.

Надо будет узнать, что для неё самое важное в жизни, и наградить её подобающе, а не для галочки, бросив, как кость собаке, какую-то сумму рублей.

Через открытую двустворчатую дверь нашего зала я видел, как вбежали три лекаря, и через минуту вынесли на носилках тощее тельце — то, что осталось от красавицы. Третий маг водил над девушкой руками, белые вспышки говорили, что происходит какое-то лечение.

Я немного успокоился, и обратил внимание на застолье. В это время стоящий Владыко заканчивал тост:

— А главное, чтобы мы смогли перехватить хоть гран удачи нашего спасителя! За Андрюху, виват!

— Виват! — подхватили все за столом, заставив меня засмущаться.

Чокнувшись со всеми, я сделал вид, что пригубил. Настроения не осталось вообще. Я почему-то дичайше переживал за телохранительницу своей любимой, мощного мага смерти. Такая самоотверженность была просто нереальна в моём прошлом мире.

— Андрей, — заметив моё настроение, произнесла Наталья. — Тебя что-то гнетёт, я вижу! Расскажи, хоть на ушко. Я же вижу, что что-то не так.

— Кошкина нашлась, — тихо отозвался я. — В очень плохом состоянии. Она дралась за вас до последнего. Но! Сказали, что её спасут.

В этот момент я провалился в знакомый туман. Постамент был на месте, как и мой покровитель, по обыкновению завёрнутый в свой мощный хвост.

— Андрей, — начал он. — Я рад, что ты заставил задуматься столь влиятельную фигуру, как Львович, о переходе под мой патронаж. Но это мелочи, веры в нём много не будет, хоть и род достаточно большой. А вот если ты сможешь привлечь отверженного богом котёнка на нашу сторону, я буду тебе невозможно признателен. И да, я дам ей все твои возможности. Она вернёт мне всё сторицей.

— Ты серьёзно? — опешил я. — От неё отказалась семья, но не их божество. Иначе она бы сейчас с девчатами прорывалась из тюрьмы, да и скрытность и подобное ей было бы недоступно. Её, как минимум, бог не отпустит.