Арестанта реально колотило. Следователь затаил дыхание. Неужели возможен такой фарт? Неужто наниматель сам лично обращался к Павлу Павловичу? Вот так просто взять и получить имя того, кто виновен в куче покушений на бедного Мангустова?
Покушения росли по нарастающей. Начиная с простейших попыток снайперских атак, отравлений. И заканчивая самыми редкими артефактами, за последний из которых можно было купить десяток хорошо развитых деревень, или треть Краснодара! А шансов вернуться с закрытых изнанок стремятся к нулю, противник действовал наверняка.
Нет, понятно, что этот парень невероятно везучий сукин сын, ставки растут, но использовать чешую? Это невозможный артефакт, и ради слабого, почти вымершего рода? Что-то тут не сходилось. Но об этом следователь решил подумать позже. Сейчас важно найти того, кто желал зла бедному парню.
— Я гарантирую тебе жизнь и защиту государства, — со спокойствием, которого не было внутри, сказал следователь. — Скажи мне имя!
Глава 8
Охрана была повсюду, вся крепость просто кишела людьми в форме. Большинство узнавало меня, пока я шел к выходу и радостно кланялись, некоторые даже позволили себе приветственно хлопнуть меня по плечу. Похоже, весть о моём исчезновении распространилась достаточно широко.
Когда я зашёл к себе в дом, в нос мне ударил запах прожаренной отбивной из оленины, и я пошёл на этот запах. В столовой собралась вся компания, и весь их вид выражал грусть и обречённость. Было ощущение, что помимо моего провала, тут кто-то умер, и они прямо сейчас прощаются с ним.
Когда мои друзья заметили меня, наступила абсолютная тишина. Все неверящим взглядом уставились в мою сторону, а спустя пару мгновений всё закрутилось! На мне повисли сразу три девушки: Надюша, Наташа и Аманда, и у всех катились слёзы. Они что-то говорили, но я не понимал ни слова. Следом к этому дурдому присоединились и все остальные, включая даже вечно железного Сергеевича.
Наконец, Антон Сергеевич рявкнул:
— Всё, хорош! Отпустите парня, да за стол посадите! И вопросы позадавать сможем, всё выяснить. А то налетели на бедного, да и я хорош, тоже повёлся и навалился. С нами он, всё! Рассаживаемся, дамочки и господа. Милая, подай комплект тарелок и приборы гостю! Хотя какому гостю, хозяину.
Меня под ручки довели до свободного стула во главе стола, усадили, и, не желая отпускать руки, держали меня за плечи и спину. Как будто, если они уберут руки, я снова испарюсь. Честно, ненавижу женские слёзы, я всегда тупею, когда их вижу. Но сегодня мне было приятно.
— Андрюш, — серьёзным голосом, но со смеющимися глазами, сказала Аманда. — Расскажешь нам, где ты был, заставив нас переживать?