Поначалу, когда отец обращался со мной достаточно мягко, мне даже нравилась новая жизнь, особенно по сравнению с тем, что было в детдоме. Но потом я начала тосковать. Мне хотелось увидится с мамой. Казалось, что она приласкает меня и решит все мои проблемы — наивно, но вполне ожидаемо от малолетней сопли, которой я тогда являлась.

— Как интересно! — воскликнула Зыбь, заламывая руки. — Давненько я не слышала подобной истории. И как, ты нашла свою маму?

— Да, — Таня равнодушно кивнула. — Однажды мне удалось ускользнуть от воспитателей. При помощи моих новых способностей я нашла свою мать. Но так уж вышло, что она была уже как несколько недель мертва.

— Какой ужас! — Зыбь картинно прикрыла рот ладонями. — Её убили?

— Нет, — сказала Таня. Ничего не шевельнулось в её глазах, не дрогнуло. — Обычное бытовое самоубийство на почве депрессии, вызванной алкоголизмом и употреблением наркотиков — повесилась на люстре в своей квартире. Произошло это за пару недель до того, как я её нашла. Соседи — такие же алкоголики и наркоманы — запах разлагающегося тела не заметили, у них в квартирах пахло не намного лучше.

Таня замолчала. По её равнодушному лицу сложно что-то сказать, но Илье почему-то показалось, что Таня сейчас словно заново переживает тот самый момент. Геймер как наяву увидел, когда она, мелкая одарённая говорящая, входит в квартиру и видит гниющий труп своей матери. На зеленоватом лице трупные пятна, под носом и ртом засохшая кровавая пена. Тело распухло, кожа местами слезла. На ногах и на полу под телом засохшее содержимое кишечника. Множество, множество мух роится вокруг тела. Посмертный пир под аккомпанемент монотонного жужжания.

Сложно представить, что творилось в детской головёнке в тот момент, но явно ничего хорошего.

— Бедняжка! — опечалилась Зыбь. — Неправильно, если ребёнку приходится переживать подобное. Моё сердце разрывается от горя и боли.

— Я никому не сказала о том, что видела, — мерно продолжала рассказ Таня. — Я вернулась назад к воспитателям и уже больше никогда не жаловалась. Мой приёмный отец вырастил из меня то, что хотел — послушную, равнодушную машину для выполнения его приказов. Использовал меня в особо важных и сложных операциях. Я часто меняла внешность и облик, историю своей жизни. Втиралась в доверие к другим людям, часто с помощью секса — искусству любви меня тоже обучили как следует, отец лично экзаменовал меня. Тем не менее, не смотря на всю свою подготовку, я не смогла предугадать, что окажусь в подобной ситуации, — Таня сделала паузу, разглядывая Зыбь. — Вы — существо за пределами человеческого понимания. Меня хорошо обучали, готовили к самым разным ситуациям, но встречу с чем-то подобным Великой Матери невозможно предусмотреть.