А завидев все разом, Горак закричал еще пронзительней, но уже с тяжелыми хрипами, и будто истощаясь. Вот сотканная темная рука потянулась к алтарю, будто высасывая что-то накопленное в нем, и в этот момент нож пронзил сердце воителя, кровь плеснула из тела жертвы, через раны которые до этого были проделаны жрецом. И в неизвестно какой раз, вновь окропляя зал кровью.
Горак в последний раз в предсмертной судороге выгнул спину, крик стал затухать, будто удаляясь, глаза запрокинулись, и тот затих, навечно.
— Прими великий Нандгар, данную кровь, страх, ужас и мечения ничтожной жертвы! — торжественно пропел жрец, в безумном экстазе, упиваясь жертвенной силой, а оба воина в красном встали на колени.
А по комнате разнесся довольный и урчащий звук.
Жрец от этого стал еще счастливее, и с той же безумной улыбкой посмотрел на баронессу.
— Она следующая, на алтарь ее, с ней буду играть дольше, — облизывая кровь с кинжала, и жадно оскаливаясь, захохотал Идислинд.
Глава 14. Подмога, переговоры и еще больше вопросов!
В последний раз Мастина Раудона предприняла попытки бороться за свою жизнь, мелькнула идея откусить язык, но как бы горестно не было, она боялась.
Две фигуры в красном были будто не живыми, холодными пальцами схватили ее за руки и приковали к алтарю, который сплошь был залит кровью, аурой страха и ужаса. Баронесса сжалась в страхе, впервые жизни она ощутила себя ничтожно слабой, беззащитной и никому не нужной, ведь она так и не смогла найти по-настоящему дорого человека.
«Хотя человек нашелся, только ему я не нужна! Не будь дурой Масти, не увидишь ты больше своего северянина, — грустно размышляла баронесса».
С животным ужасом наблюдая за нависшим над грудью ритуальным кинжалом, и каплях крови, стекающей по нему, прямо на оголенные груди девушки. Еще пару мгновений и ее, огненной баронессы просто не станет.
Идислинд уже начал ритуал, что-то тихо приговаривая возбужденным голосом, и тени вновь начали сгущаться, и сердце магини в любой момент могло выпрыгнуть из груди.
Как в следующий миг за дверью послышались странные и непонятные звуки, и с каждой секундой те нарастали.
Жрец открыл глаза, и гримаса недовольства и жуткого гнева отобразилась на уродливом лице.
— Вы двое проверьте что там!!! Мне не должны мешать! — приказал Идислинд двум фигурам в красном, переходя ни разъяренный крик.
В последний раз баронесса взмолилась всем кого знала, предложив все, что она имеет, вплоть до собственной жизни и вечного служения. Хоть она и знала, что боги есть, но большинство магов были преданы лишь своей стихии, уверовали лишь в нее, и поэтому боги для них были сравнимы лишь как с сильные существа, и никак иначе.