— Я согласен с тобой, Гена… Это действительно жалкое зрелище, — скривил я лицо в брезгливом отвращении. — Повторяю, убивать я умею не меньше твоего!

А затем я сделал то, что никогда бы не сделал в другое время и что было духу, закричал и почти сразу мой голос разнесся над всем океаном, побережьем и Драталом:

— ПРИШЛЫЕ, ГДЕ ВАШ БЕССМЕРТНЫЙ ИМПЕРАТОР СЕЙЧАС?! ПОЧЕМУ ОН ВАС НЕ СПАСАЕТ?! НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ ВАМ ПОДОБНЫХ ЖДЕТ ТОЛЬКО СМЕРТЬ! ЧТО КАСАЕТСЯ ВАС, ЛЮДИ ОРСИЛАЙ! ДАЖЕ НЕ СМЕЙТЕ ОТСТУПАТЬ! ВЕДЬ ОТСТУПАТЬ НЕКУДА! СРАЖАЙТЕСЬ И БЕЙТЕСЬ! СРАЖАЙТЕСЬ, ЧТО ЕСТЬ СИЛИ! В ЭТОЙ БИТВЕ ЕЩЕ НЕ ВСЁ ПОТЕРЯНО!!!

Никогда не умел произносить душераздирающие речи. Но как бы то ни было, но сегодня по воле случая это подействовало. А может наши войска воодушевили крики агонии их врагов и столпы огня, что уничтожали всё на своём пути. Кто знает…

Над полем битвы повисла звенящая тишина, будто сама война прекратилось. Но происходило подобное не долго.

Вначале я услышал крик тестя:

— ВЫ ВСЕ СЛЫШАЛИ?! НЕ ОТСТУПАТЬ! СРАЖАТЬСЯ! СРАЖАТЬСЯ ДО САМОГО КОНЦА!

Затем голоса других Архидемонов, Вестников, Верховных и правителей Илларана:

— НЕ ОТСТУПАТЬ! В АТАКУ! К ПОБЕДЕ!

И в завершение даже высоко в небесах я смог услышать гортанные крики сотен тысяч разумных, что слились в один единый боевой клич:

— В АТАКУ! ЗА ОРСИЛАЙ! ЗА ОРСИЛАЙ! ЗА ОРСИЛАЙ!

Отступление нашего воинства тотчас прекратилось, и началась та самая слаженная контратака и впервые за долгое время несметная орда Гегемона дрогнула и медленно стала пятиться, тем самым сминая и разрушая собственные построения.

Замершее на пару секунд колесо войны вновь начало набирать свои смертельные обороты и собирать кровавую жатву.

— Неплохо, Могильщик… совсем неплохо… — процедил сквозь зубы надменно Гена, но через каждое его слово, то и дело проскакивали истеричные смешки. — Но знаешь, перед абсолютной силой все твои трепыхания более походят на ковыряние в грязи обыкновенного червя. НЕ СМЕТЬ ОТСТУПАТЬ! ТОЛЬКО ПОСМЕЙТЕ ПРОИГРАТЬ И ВСЕХ ВАС БУДЕТ ЖДАТЬ СМЕРТЬ! УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ!!! — аналогичным образом его голос как и мой, разнесся над всем полем боя. — А теперь, Могильщик! Тебе пора умереть! Но признаю, ты был достойным противником! Даже жаль тебя убивать… ты смог развеять мою скуку…

В следующий момент сила Хаоса в его теле задрожала с невероятной силой, и целая волна серебристого тумана вырвалась наружу и почти мгновенно стала окутывать Бессмертного Императора. На манер тех самых доспехов, что были надеты на великанах ранее, а алебарда у него в руках на порядок увеличилась не только в размерах, но и в своей атакующей мощи. Сейчас его оружие было сгустком чистейшего Хаоса.