Богиня плакала. Впервые я видел небожительницу, что пускала слёзы по смертному.
— Ты чего… ревешь, глупая? Сопли подбери… Негоже гордой небожительницу… плакать… — затухающим голосом произнес я. — Найдешь себе… какого-нибудь… небожителя… и всё… будет хорошо…
— Нет-нет… лучше молчи… ничего не говори… береги силы… мне никто не нужен… нет-нет… нам никто не нужен… у тебя ведь много жен… мы… мы что-нибудь придумаем… — успокаивающе говорила она, срывающимся на плач голосом, отчего он у неё быстро осип. — Ты только глаза не закрывай. Хорошо? Не закрывай…
Вот только в тоже мгновение я услышал голос и каркающий смех того, кого уже не рассчитывал услышать никогда. Голос Нандгара, и как мне показалось, тот тоже был на последнем издыхании:
— Что Картар… думал… ты победил? Так я тебя разочарую… скоро… скоро… всё, что ты силился защитить и за всё то… за что ты отдал свою жизнь… погибнет… они придут… я хотел успеть до их… прихода… но ты… мне помешал… они придут и поработят всё… поработят… уничтожат… ты… ты… проиграл… либо проигра…
Договорить он не успел, голос, как и жизнь бога Смерти была оборвана. Но я уже его почти не слышал. Я лишь неведомым образом смог ощутить это.
— Не слушай его, Пал. Его больше нет. Ты молодец! Ивара говорила правду. Ты лучше кого бы то ни было… без тебя мы бы не справились…
Глаза вновь стали закрываться, а сердцебиение стало вновь замедляться. Влитая сила Лины, что поддерживала мою жизнь, закончилась.
— Пал… Пал… ПАЛ… ПАЛ… не уходи… не оставляй… ты ведь только… всё благодаря тебе… ты не можешь… вот так… умереть… — шептала девушка глотая слезы, но что-либо поделать была не в силах и лишь сильнее прижималась своим лицом к моему.
Никто не в силах был мне помочь.
— Прости… красотка… дальше… без меня… как-нибудь…
— НЕТ… ПАЛ… НЕТ… ПРОШУ… НЕ УМИРАЙ… НЕ ОСТАВЛЯЙ НАС… ТЫ ВЕДЬ ОБЕЩАЛ…
— Уж… прости…
Глаза вдруг полностью закрылись, и я вновь окунулся в полную тишину и во все поглощающую тьму. И более не было ничего. Только успокаивающий мрак и смертельное спокойствие.
* * *
Несколько мгновений пожилой мужчина продолжал внимательно всматриваться в проекцию с непроницаемым ностальгическим взглядом, а после, откинувшись на спинку кресла, тот прикрыл глаза и попросту замер, словно силился нечто вспомнить. Вспомнить что-то важное, или возможно, он уже вспомнил, но не мог никак принять верного решения.
— Отец? С тобой всё в порядке? — тихо поинтересовалась Желание, коснувшись светлой накидки старика.
Несколько мгновений тот и вовсе не реагировал, но затем резко распахнул глаза, вновь окинул взглядом проекцию, а после перевел свой взор на собственные руки.