— Прости, Костик, но я понятию не имею, кто это, не наша территория. Скорее всего, Эрсус и сильный. Очень сильный! — пожал тот плечами. — Но поговаривают, что Саша вернулся в Красноярск без сына. И о Егоре ни слуху, ну духу. Похоже, кончился его сынок, — проведя рукой по шее, усмехнулся он. — А еще говорят, что тот рвет и мечет и сразу поскакал докладывать всё Волковым. Точнее, как поскакал… поковылял, — едко ухмыльнулся Геннадий.

— Вот как! Это интригует. Оставь мне запись, я посмотрю её еще раз, — попросил Ларионов. — Что там насчет Алисы и Артёма?

— Всё также, ты ведь знаешь свою внучку, но она умница. Держится, даже после всего, что произошло, — ответил безопасник, поникнув. — Они куда-то поехали и скоро должны вернуться. Точнее Артём её потащил.

— Ладно, иди тогда, Гена, — тяжело вздохнул Ларионов. — Дальше я сам разберусь, а пока внука проведаю.

На что мужчина лишь кивнул, через пару мгновений в кабинете остался только один, а следом поднялся и он, неспешно последовав на второй этаж, где располагалась комната его правнука и внучки, но силуэт неизвестного мужчины раскидавшего гвардию Беловых, так и не давал ему покоя. И надолго отпечатался в памяти.

Уже подходя к детской, до ушей главы свободного рода донесся детский задорный смех, и все мысли из головы мгновенно улетучились, а хмурое лицо мужчина озарила счастливая улыбка. Вот только та сошла мгновенно на нет, когда до ушей главы рода Ларионовых донесся еще один голос… мужской и… неизвестный. Хотя правнук должен быть сейчас с двумя няньками. И сердце быстро пробило такт. Неужели… кто-то еще?

Ни теряя, ни секунды, пожилой мужчина сорвался на бег и оказался рядом с дверью, которую мгновенно распростер нараспашку, внимательно осматривая комнату.

Но каково было его удивление, когда попав внутрь, он увидел человека, который подкидывал ребенка вверх, попросту с ним игрался. От чего малыш и заливался задорным смехом.

— Деда?! — радостно закричал малыш, заметив старика. — Мы иглаем… с папой тут… давай с нами!

Незнакомец же в это время лишь повернулся в профиль левой стороной головы, и Ларионов успел увидеть лишь изуродованное лицо и ярко-бирюзовый глаз.

— Обязательно, Палаша, присоединюсь, как только этот дяд… стоп, что? Что ты сказал? С папой? — на миг глав рода осекся, не в силах поверить в услышанное, ведь его правнук отродясь никого так не называл.

— Ну да, деда… — кивнул малыш, находясь в руках у мужчины, — … это мой папа, он сам так сказал…

— Кто ты? И что ты сделал с моим внуком? — с тревогой вопросил Ларионов начиная заводиться, пронзай взглядом неизвестного.